Прапорщик Чемерис говорил, что интуиция это такая дрянь, которая обязательно тебя подведет, потому что желание начать делать выводы сразу, убьет разумные доводы, которые появятся потом. Хотя он же говорил, что разведчик без интуиции, как связистка без… э-э-э, пилотки. Безфункциональна. Одно служебное рвение и вынос мозга. Поэтому сразу уточнял, что доверять надо только интуиции дедов. Она вырабатывается из опыта.
Опыта касательно этой планеты у меня было мало, но интуиция работала вовсю.
Меня не покидало ощущение, что на меня смотрят.
Я шел вдоль свежевспаханной делянки, прикидывая стоит ли ее огородить, чтоб зайцы не достали. Распределял семена, дозировал фитогормоны, пытался понять куда вставлять батарейку в электростимулятор роста.
Ощущение, что на тебя смотрят, выражается не в холодном поту или будто в затылке свербит, а в общем напряжении. Тебе начинает казаться, что все твои действия оценивают со стороны.
Поэтому копаясь в земле и держа ружье под рукой, пытался разобраться в себе, — может у меня просто приступ паранойи? Один на целой планете, плюс алкогольная неудовлетворенность дает о себе знать?
На границе леса холмы низкие, покрытые пушистыми желтыми цветами. Деревья на холмах тонкие, кривые, будто пытались в спираль завернутся. Ветки растут высоко, а под ними крупные дупла. Птицы, что там живут нелетающие. Сновали по стволам вверх-вниз хватаясь за кору крючковатыми лапами и беспрерывно переговаривались между собой: «пышишишь, пышишишь, пышишишь».
— Ты видишь?! Ты видишь?! Ты видишь?! — слышалось мне.
Точно. Паранойя.
Делянки были засеяны, вопрос об ограждении пока отложил. Это лес рубить, доски готовить. Времени уйдет много и без уверенности в положительном результате. Зайцы настырные, прыгучие, а вращающихся лагов, чтобы вверху делянки установить, у меня нет. Понаблюдаем, а пока надо другие части леса изучить. Может на западе оленей и больше, и ближе. А может еще другая дичь есть? Область на севере вообще неисследованная. Я ни разу реку не переходил. Ниже по течению, есть прямой участок, где она расширяется. Наверняка там брод есть. Походим-поизучаем.
На следующее же утро пошел вдоль реки к упомянутому участку. Далеко углубляться не собирался, просто разведка, поэтому Тяни-Толкая брать не стал. На подернутой зеленой пленкой воде, среди зарослей тростника гуси-лебеди соорудили плавучие гнезда. Вода здесь стоячая, птиц собралось много. Они шумно сорились, попытались подключить к перебранке меня, но я игнорировал хабалок и прошел дальше.
Брод оказался там, где и предполагал. Вода не доходила даже до колен, и я не замочив брюк оказался на другом берегу.
Перед глазами был сплошной камыш. Множество небольших озер, которые к лету станут еще меньше, когда вода спадет. Земля вязкая, виляет между озер и полностью заросла мелкой травой с мохнатыми зонтиками.
Я сделал два шага по берегу и сразу заметил добычу. Животное незнакомое, но мозг услужливо и уже привычно подобрал аналог. Я окрестил его бородатым кабаном, хотя сравнение было условным. Зверюга больше обычного кабана, тело вытянутое и худое. Длинные для свиньи ноги, клыков нет, хотя может небольшие под бородой скрываются. Борода почти до земли свисает.
Бородач не заметив меня, скрылся в камышах. Я, сняв с плеча ружье последовал за ним. Никакой кровожадности, во всяком случае, лишней. Только здравый подход. Мне нужно знать кто это и подойдет ли на роль трофея для будущих охотников. Съедобное ли мясо? Охотники первым делом шашлыка хотят.
Я прошел несколько шагов, услышал шумный «плюх» и плесканье. Отодвинул стволом камыш и увидел, что кабан бодро плывет по озеру. Стрелять сейчас бессмысленно. Не поплыву же я за трофеем в воду. В которой, тоже неизвестно что водится.
Кабан целеустремленно двигался к небольшому островку недалеко от берега, где росло дерево с небольшими грушевидными плодами на ветках. Доплыл, вылез, по-собачьи отряхнулся и затрусил к основанию ствола, где начал копать рылом землю под прошлогодней листвой.
Я осмотрел водное пространство вокруг островка и прикинул, что обратно он вылезет там же, где и полез в воду. Другие берега слишком далеко.
Чтоб не стоять и не пялится, как животина завтракает, вернулся и осмотрел землю.
Точно. Тропа. Он здесь постоянно кормится. Может не один. Подождем.
Трава была пышной, очень зеленой и чистой. Меня охватило романтическое желание лечь и ни о чем не думать. Я так и сделал, положив ружье рядом с собой.
Не думать не получилось. Из головы не выходил силуэт бежавший из-под фар. Хищное, резкое движение. Кто это мог быть? Волк? Силуэт был выше. И ветки качались уровнем выше волчьего роста. Если только он не поднялся на задние лапы. Все-таки я еще очень мало знаю о здешних обитателях. Хотя живу здесь три месяца почти.