Глава 30
Кормили перед закатом. Принесли связку больших, зеленых, похожих на лопухи, мясистых листьев. Кинули перед нами на пол, сказали «ула» и ушли. Выждав пару минут, я подошел к выходу и осторожно выглянул. На меня посмотрели сразу штук десять медвежьих черепов, один из них что-то рявкнул и бросил в меня камень. Я отскочил и вернулся обратно.
Листья никто не ел, пленники сидели у стены с потерянным видом. Их была ровно дюжина, вместе со мной тринадцать. Все молодые. Пятеро парней и семь девушек. Самая старшая держала в руках сверток лохмотьев. Один из ребят прижимал к груди плачущую девчушку и что-то успокаивающе шептал. Она не отвечала, только всхлипывала, тряся плечами.
Мне положили руку на спину. Я почему-то вздрогнул от этого прикосновения и обернулся. Одна из девушек сочувственно показала на ножевые раны на груди и плече и что-то ласково спросила.
— Я не понимаю, — покачал я головой.
На ее лице отразилось удивление. Она снова спросила, я снова замотал головой. Несколько мгновений она хлопала ресницами, затем подошла к охапке листьев на полу, засунула себе один целиком в рот и стала жевать.
Я только сейчас вспомнил о своих порезах, адреналин схлынул, накатила боль. Осмотрел грудь, плечи. Ткань хлопчатобумажной рубашки залепила раны и остановила кровь. Прежде серая одежда стала пятнистой. Кровь капала и с разбитого лица.
Девушка вернулась, не спрашивая стянула с меня рубаху, удивленно осматривая ее, обнажила не успевшие подсохнуть раны и стала залеплять их зеленой кашицей изо рта. Я шипел и не возражал. Она местная, ей виднее, какие растения целебные, какие нет.
Звук детского плача казался странным для этого места. Но только мне. То, что я принял за сверток оказалось грудным младенцем. Теперь он проснулся и требовал еды. Мать кормила, что-то напевая.
Лечившая меня девушка, закончила и просто ушла к стене.
— Спасибо, — сказал я.
Она не поняла и нахмурилась.
Ближе к ночи голод взял свое, несколько человек, не сговариваясь, подошли к охапке подсохших листьев и захрустели.
Неожиданно и я захотел есть. Хотя почему неожиданно? Последний раз я ел сутки назад. Подошел к остальным. Передо мной молча раздвинулись.
Пахучие листья. Похоже на щавель и сельдерей одновременно. Наестся этим невозможно, но живот как кролик набил. Возникшая ассоциация с кроликом мне самому очень не понравилась. Даже думать не хотелось, что будет дальше?
Но думалось. И о многом. Не о том, что я нашел пусть и примитивную, но все же цивилизацию, это ученные пусть восторгаются. А о том, что крупно влип и выхода не предвидится.
Надо бежать. Добраться до базы, там включить «Суету» и спокойно дожидаться прибытия начальства. Собственно, это нужно было сразу сделать, а не на ночных гостей охотиться. Доохотился.
Сейчас побег не получится. Я еще раз проверил выход, убедился, что охраняют нас надежно. Десяток крепышей с дубинами и копьями. Будь дробовик, конечно, проблемы бы не было. Но ружья нет. Как и многих полезных, изобретенных цивилизацией, вещей.
А будь я героем телесериала, достал бы сейчас голографическое музыкальное устройство и пока охранники с изумлением пялились бы на появившихся из ниоткуда танцоров, а то и падали ниц, спокойно бы сбежал.
Будь героем кинобоевика было бы еще веселее. Выскочил бы в коридор, отобрал бы у одного из охранников дубинку или копье и перебил бы остальных с помощью техник Джит Кун-До и Кон Чу На-Хрен. Выбравшись наружу, вступил бы в схватку один на один со звероподобным, покончил бы с ним эффектным ударом пяткой в висок и напевая песенку ушел бы с красавицей в ночь на фоне эффектного взрыва за спиной.
«Бы» да «бы». Нет у меня никаких гаджетов с собой. Рукопашные приемы помню и неплохо, вот только справиться голыми руками с десятью амбалами вооруженными дубинами и копьями можно только в кино. Да и амбалы обращаться своими палками с детства учатся.
Гаджетов нет, красавицы нет, хотя…
Я смерил взглядом девушку, перевязывавшую мне раны.
Она доела лист, рыгнула, вытерла рот ладонью, ладонь о набедренную повязку.