«Прошу, выпусти», - молил Костя, беззвучно плача, - «Не дай сгинуть в дебрях».
А лес в ответ хохотал по-сорочьи, грубо толкал в заросли орляка, тянул в мшистую жижу глубоких луж. Сколько времени кружил его по бурелому – неизвестно, но тут впереди Костя увидел просвет сквозь ощетинившиеся сосновые ветви и прибавил шагу. Мгновение и он вновь оказался на той же самой прогалине. На него безмолвно смотрели четыре глаза-окна мрачных покосившихся домов.
- Нет! Нет! – хрипло закричал Костя и вновь ринулся обратно в лес, сердцем чувствуя, что больше не увидит ни деревни, ни жены. Никого…
Спустя неделю, в пятнадцати километрах от Бирилюсс грибники наткнулись на полумёртвого немого старика. Тот просто выпал из леса на проезжую часть. Он был истощённый, сморщенный, грязный. На вопросы не отвечал, только мычал, его била мелкая дрожь, а в глазах стоял животный страх. Кого или что он встретил в лесу – так и осталось загадкой.