Но и не зайти тоже будет неправильно – иначе зачем было лезть на такую высоту?, подумал он наконец, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что могло послужить хоть каким-то оружием, но ничего подходящего не нашел – молодые ветки руками сломать было невозможно, какими бы тонкими они не были, а ни шипов ни сухих веток поблизости не было. И он решительно ступил внутрь, продумывая систему движения, чтобы не заблудиться.
Метров через десять крутого подъема в сгущающейся темноте он вышел на ровную темную площадку. Отсюда расходились три пути: правый – снова куда-то вниз, средний – еще дальше вверх и левый шел горизонтально.
В многоярусных лабиринтах нет смысла придерживаться правила левой руки, подумал он задумчиво. Тут надо свой путь чем-нибудь отмечать на каждой развилке. Например – выкладывать плодами или лианами. Но в любом случае в темноте здесь делать нечего – необходим источник света. Так что придется отложить исследование до лучших времен, решил он. А сейчас – поднимусь еще по среднему коридору – и обратно.
Метров через пять он неожиданно споткнулся о ступеньку, потом – еще об одну, понимая, что теперь пчел и муравьев уже точно можно исключить – им такие детали конструкции явно ни к чему. Он пошел осторожнее, прощупывая в темноте дорогу босыми ногами и держась за стенку. И тут неожиданно его руки провалились в пустоту. Правда – тут же снова уперлись в деревянную стенку. Это была небольшая ниша, размером метр на метр и полметра в глубину. Сергей тщательно ощупал ее стенки – ведь для чего-то же ее сделали? Но вроде щеколд и задвижек нет, и стенка достаточно крепкая, так что на люк или закрытое окно не похоже. А так – что еще может быть? Для чего обычно делают ниши? Для ваз с цветами – единственное что пришло ему на ум. Сергей стал осторожно ощупывать ее дно и тут же наткнулся на какой-то холодный округлый предмет. Еще не видя его, он понял – это был череп. Причем – череп человека, или по крайней мере, человекообразного существа, но никак не дриады, судя по твердости кости.
И в этот момент где-то вдалеке что-то свернуло. Словно кто-то прошел с факелом… Или с фонарем.
Его погоня не была долгой. Таинственный свет так же внезапно пропал, как и появился. А на его крики никто не прореагировал – не вернулся с источником света, чтобы хотя бы посмотреть – кто это здесь шумит? И Сергей, быстро пробежав четыре поворота, остановился – темнота была кромешной, а догонит он этот источник света или нет – было совершенно неизвестно. А остаться здесь и бродить в темноте всю жизнь ему совсем не улыбалось.
Выбравшись из этой конструкции на свет Сергей убедился в правильности своей догадки. Гладко отполированный череп был сильно похож на человеческий и никак не мог быть черепом дриады – у той в теле не было таких крепких и массивных костей.
Да уж, подумал он, там в глубине наверняка ведь скрывается море таинственного и загадочного. Впрочем, любой незнакомый мир на первый взгляд хранит в себе очень много тайн, которые на самом деле всегда имеют какое-то простое и естественное объяснение, подумал он, сожалея что нет здесь никаких автономных источников света – сорванные фосфоресцирующие листья тут же гасли.
Походив еще немного возле двери и постучав в нее несколько раз, в слабой надежде, что вдруг кто-то откликнется и выглянет, Сергей, вздохнув, привязал череп к своему набедренному поясу и полез дальше вверх, стараясь добраться до самой верхушки дерева, увидеть небо, солнце, наконец-то одним взором окинуть этот мир сверху.
В скором времени ветки становились все тоньше, а качание дерева – все ощутимее.
Изредка что-то мелькало в листве, но кто это был – местная дриада или еще кто-либо, Сергей разглядеть не мог. Впрочем, кто бы то ни был, они были у себя дома, и если не захотят показаться – он их никогда не сможет увидеть, а захотят – сами покажутся.
Наконец, изрядно устав, он поудобнее устроился на узком листочке – листьев побольше здесь уже не было – стараясь не свалиться с тонкой ветки от качания. А амплитуда была уже порядочной – пару сотен метров в одну сторону – толчок, остановка, и снова мощный мах в другую… И зачем я сюда забрался? – промелькнула предательская мысль. Скинет ведь. Он усмехнулся. Нет уж, сказал он самому себе, хватит того, что не смог выполнить поставленной цели в первом своем путешествии – добраться до почвы этой планеты. А недостижение результата это, оказывается, очень обидно.