А ты что хотел? – подумал про себя Сергей, приподнимаясь. Расслабился, понимаешь, от этой лесной идиллии, решил, что здесь совсем рай. А на самом деле ведь идеальных миров не существует. Камни поедать еще никто не научился, и поэтому, чтобы выжить, одно клеточное существо должно питаться другим.
И когда гусеница уже порядочно нависла над своей предполагаемой жертвой, Сергей кинул в дупло недоеденным орехом. Зверек исчез прямо на глазах, мгновенно отпрыгнув в сторону и сменив окраску под кору дерева. И вскоре он уже испуганно озирался из маленького отверстия, выясняя, что же случилось.
Зато гусеница, изогнувшись, долго смотрела на Сергея, по-прежнему покачиваясь на листе, и ему стало несколько не по себе. А потом она довольно ловко упала на ветку и, лениво переваливаясь с боку на бок, поползла к дуплу. Движения гусеницы-броненосца были уверенны и неторопливы. Зверек тонко заверещал, почему-то не убегая, и из отверстия вскоре выглянули еще несколько мордочек размером поменьше.
События начинали приобретать недобрый оборот.
Сергей поднялся. С голыми руками идти на такого монстра что-то не очень хотелось. Да и совершенно неизвестно, что это существо из себя представляет, можно ли до него дотрагиваться, близко подходить, и вообще, совершенно неизвестно, как оно убивает свои жертвы – перекусывает их своими челюстями, раздирает многочисленными лохматыми толстыми ножками, бьется электричеством, ядом или же как-то еще. И Сергей огляделся в поисках подходящего сучка или палки для вооружения. Неподалеку он обнаружил небольшой одинокий шип где-то с метр длинной и, мысленно извинившись перед деревом, быстро выдернул его из деревянного паза.
Между тем гусеница-монстр уже поднималась по толстой ветке, приближаясь к дуплу. Сергей подбежал к ней сзади и в нерешительности несильно ткнул ее острым концом шипа. Результат его ошеломил. Неожиданно, резко развернувшись и издав какой-то громкий воющий звук, гусеница, оперевшись на ряд задних лапок, поднялась всем своим телом, ужасающе нависнув над Сергеем. Разверзнув свои многочисленные челюсти, она вдруг сделала молниеносный выпад.
Сергей успел отпрыгнуть, поражаясь такой стремительной атаке. А чудище между тем свернулось в клубок и вдруг резко распрямилось и плюнуло в него какой-то быстро твердеющей беловатой жидкостью. Реакция Сергея и на этот раз не подвела, но часть жидкости попала на шип, прилипла, и когда чудище потянуло эту свою паутину, свое единственное оружие ему пришлось с сожалением отпустить.
А гусеница между тем снова поднялась на задних лапах и, не отрывая бессмысленного взгляда от Сергея, принялась издавать какие-то быстрые щелкающие звуки. Сергей в нерешительности замер. Может она хочет меня загипнотизировать?, подумал он, на всякий случай переводя взгляд от головы чудовища на ее не менее отвратительное брюхо. Или возможно – она убивает ультразвуком?
Но тут сбоку качнулись еще несколько листков, с которых проворно скатились парочка подобных созданий.
С тупостью членистоногих они неумолимо надвигались на Сергея, взяв его в плотное кольцо. Положение по всей видимости становилось критическим. Да и шипов поблизости не было. Сергей огляделся – наверное быстро пробежать мимо них или тем более – перепрыгнуть, скорее всего не удастся – они довольно резвы и вмиг опутают своими клейкими сетями. Вот если бы он был дриадой, шутя бы порхнул с ветки на ветку… Впрочем.. Он шагнул к краю и посмотрел вниз. Там глубоко под ним тоже были листья. Большие и плотные они, при падении на них с такой высоты, явились бы подобием бетонной площадки и шансов выжить у упавшего не было бы никаких. Впрочем, сбоку, метрах в семи от ветки болтался одинокий листок, малых, по местным меркам, размеров. Но по всей видимости он мог бы его удержать, если он не был сухим и если попасть ближе к основанию и зацепиться за саму ветку. Но как здесь выглядят сухие листья Сергей еще не знал, замерев в нерешитиельности. И в этот момент большая порция белой жидкости с звучным чавканьем шлепнулась возле его ног. И он без раздумий с короткого разбега в два шага (больше пространства не было) прыгнул что есть сил, помня еще по студенчеству, что на такую длину он, в общем-то, прыгал, правда – не всегда, да и разбег был побольше.
Летя с вытянутыми вперед руками, словно Тарзан или белка-летяга, сквозь массу мелких тонких веточек, листочков и пушинок, словно в каком-то зеленом океане, он в отчаянной попытке старался дотянуться до спасительного листа.