И только сейчас он понял как сильно устал – и не только физически.
Дождь все еще лил.
Обхватив плечи руками, он сидел у входа, задумчиво посматривая на брызги и прислушиваясь к монотонному шуму дождя. Видимая им парочка морлоков добросовестно дремала под широким листом, время от времени почесываясь и крикливо толкаясь, когда вдруг на кого-то начинала стекать вода. И только один, недавно появившийся на ветке, не спал, тихо сидя в стороне и блестя подслеповатыми глазами.
Стало тихо внутри пещеры. Костер еще весело горел по инерции, но и его огни тоже становились все меньше и меньше, темень в дальних углах – все густее и плотнее, а тень от Сергея на стенке – все шире и расплывчатей.
Морлоки спали. Сквозь шум непрерывно падающей воды, слышался их храп и сопение. Кто-то с чавканьем лизал воду, мучимый жаждой. Иногда проголодавшийся доставал свою заначку – спрятанные остатки дриад. Сразу же возникала возня и шум, просыпался сосед, привлеченный звуком и запахом. Но возня быстро затихала, под грозный рык третьего морлока, недовольного тем, что на него летят брызги и шум мешает дремать.
И что они к нам привязались? – невесело подумал Сергей. – Охотничий азарт? Спортивный интерес? Или все-таки что-то другое?
Он подправил покосившийся факел, заменил гаснущий на свежий.
И чем, интересно, они живут в светлое время? Ведь оно гораздо длиннее? Или они за ночь успевают заготовить себе мяса на весь длинный день? Но тогда, где они его хранят?
Но на все эти вопросы не было ответа. Просто не хватало элементарных знаний.
Сергей поежился. Стало заметно прохладнее. Но он пока не торопился подкладывать дров в костер, экономя их скудный запас. И только красноватые угли слабо посверкивали на середине пещеры.
Самодельный факел, воткнутый у входа, плохо освещал темноту на ветке, скрыв видимых какое-то время, морлоков. Но Сергей знал, они никуда не ушли, сидят здесь, рядом, под листьями. Он выяснил это, в очередной раз опросив дерево, попутно заметив, что передаваемые образы становятся неясными, расплывчатыми и неглубокими, словно дерево медленно засыпало. Да и сверкающие время от времени молнии скудными отблесками выхватывали из темноты неподвижную группку прячущихся под листьями существ.
Улыбнувшись вдруг возникшей идее Сергей немного пообщался с деревом и большой лист над морлоками медленно свернулся, окатив их водой. Недовольно ворча, звери быстро разбежались в поисках других укрытий, судя по звукам – то и дело поскальзываясь и падая.
И только одна горилла осталась сидеть на месте, не обратив на ледяную воду никакого внимания. В темноте Сергей толком не видел ее, но сердцем чувствовал – это был Опаленный.
Однако, если дерево заснет, с беспокойством подумал Сергей, то оно уже не будет защищать нас от наведенных галлюцинаций крыс, и как бороться, если эти существа, обладающие гипнозом, пожалуют к ним в гости – неизвестно.
Сергею стало совсем холодно.
Однако, так недолго и замерзнуть, подумал он. Быстро сбегал в угол пещеры, взял верхний лист из кучи заготовленных, поспешно вернулся обратно, на пост, выглянул, удостоверившись, что никто за время его отсутствия не подкрадывается к их пещере, и только после этого он тщательно, фактически вместе с ногами, закутался в лист. Снаружи остались только лоб и глаза – нос и рот он тоже опустил внутрь, стараясь быстрее согреть свою импровизированную караульную будку.
Его действия прервал легкий шум, донесшийся со стороны гамака. Сергей замер, прислушиваясь. Тихо. Но вот снова зашумели. Снова тихо. Потом – какая-то легкая возня. Смешок Элоры.
– Сереж, залазь к нам, – вдруг сказала она, хитро сверкая в темноте глазами. – На пять минут. Ты же горячий. Быстрее согреемся. Никого же нет.
Сергей посмотрел в темноту – вроде никого не видно. Опросил дерево. Опаленный куда-то исчез. По крайней мере вблизи не было ни одного морлока, а дальше дерево уже не показывало.
– Нам скучно без тебя, – снова сказала Элора, и от ее интонации у Сергея участилось сердцебиение.
Он только улыбнулся в ответ. Отбросив караульный листок и кинув еще один взгляд в темноту, он быстро подошел к гамаку, скользнул под зеленое одеяло, попав в нежные объятия двух красавиц. Невесомая Эя быстро переползла через него И Сергей оказался в самом центре. Дриада обняла его, улыбаясь. Да и он тоже с радостью прижался к горячим девичьим телам.
– Эя, я смотрю, ожила, – хрипло произнес он, замирая.