– Ну как? – спросил Сергей, хитро улыбаясь.
– На кефир похоже, – наконец выдохнула Элора, возвращая недопитую скорлупку. – Только сладкий сильно. С привкусом зелени.
– Но питаться-то можно? – снова спросил Сергей, передавая скорлупку Эе, которая осушила ее короткими аккуратными глоточками.
– Можно, – честно ответила Элора. – Но попозже. Привыкнуть надо.
Догорающие угли еле мерцали в кострище. В пещере стало совсем темно. Дальние углы укутались завесой мрака и тайны, и даже огромные тени от костра перестали бегать по невидимым теперь уже стенкам.
Сергей посмотрел в черный овал выхода. Там вообще ничего не было видно. Сплошная непроницаемая тьмы, таящая в себе неведомые опасности и страхи. Иногда оттуда, сквозь шум дождя, доносились разные шумы, чья-то возня, на которую кто-то невидимый тихо и недовольно рычал. И во всей этой темноте только блеск глаз сидящей рядом девушки приносил истинное удовольствие и радость.
Он крепче прижал ее к себе. И Элора послушно подалась его движению, прижимаясь плотнее.
С другой стороны тихо сидела дриада, и ее теплые ладони также неторопливо двигались по его ногам.
– Несколько мрачновато становится, не находишь? – сказал он тихо. Наверное, повинуясь каким-то старым первобытным инстинктам, боялся нарушить эту тревожную первозданную тишину.
Она поежилась, но ничего не ответила.
– Я немного подкину, – сказал он, хотя ему совсем не хотелось выползать из теплого листа на холод. А еще больше не хотелось хоть на миг расстаться с Элорой и с нежным теплом ее тела. – А то угли прогорят, – добавил он.
Девушка не возражала.
Быстро выскользнув наружу, он в темноте торопливо ощупал пол, набирая осколки разных скорлупок, кинул весь это мусор в огонь. Передвинул кострище поближе к выходу и сидящей Элоры и еще быстрее скользнул в услужливо распахнутый караульный лист, в тепло, в приятные объятия любимой девушки.
Какое-то время было совсем темно. Новые дрова полностью прикрыли слабое мерцание углей. Но потом жар взял свое. Сначала показался один маленький язычок пламени. Вспыхнул, и тут же погас, только усилив темень в пещере. Потом несмело выбился второй. К нему подтянулся третий. Язычки все усиливались, увеличиваясь в размерах. И вот наконец в пещере радостно вспыхнул долгожданный огонь, высветив и Принцессу, и небольшие кучки запасов еды и пуха, и маленькую горку листьев, и, наконец, и самые дальние углы. Стало светло и уютно. А в темноте на ветке глухо и недовольно зарычали.
Дым от костра белым облачком стал собираться под деревянным потолком, и, вытянувшись в струнку он медленно уходил куда-то в сторону.
Высунув руки наружу девушка, греясь, протянула их костру, и отраженное пламя колдовскими блестками заиграло в задумчивых глазах Элоры.
Недаром говорят: все женщины ведьмы, вспомнил Сергей слова Закира. Только у кого-то это свойство больше проявляется, а у кого-то – меньше. Но зато эта черта присуща всем, как многомиллионнолетнее наследие от предков.
– Продуктов у нас совсем мало осталось, – сказал Сергей, переведя взгляд от лица и глаз Элоры в глубь пещеры.
– Больше принести не успели, – сказала она. – Надо бы их пересчитать и распределить по дням. Растянуть как можно экономнее.
Сергей согласился.
Не сговариваясь, они вдвоем, не вылезая из листа и продолжая обниматься, медленно перекочевали к небольшой кучке съестных припасов. Приступили к недолгим подсчетам.
– Итого у нас шесть пермайев, – подвела итог Элора. – И четыре вот этих, продолговатых.. Кстати, как мы их назовем? – Она вопросительно посмотрела на Сергея. – Решили же всему давать имена, – добавила несколько нерешительно.
– Бананами? – пожал плечами Сергей.
Элора отрицательно покачала головой, соблазнительно сморщив в задумчивости носик.
– Не пойдет, – сказала она. – Такой продукт уже есть. Надо придумать что-то свое, особенное.
– Придумаем еще, – сказал Сергей. – Сейчас пока ничего в голову не лезет.
Элора согласно кивнула.
– Интересно, – сказала она. – Сколько в среднем съедает Кори за условные двадцать четыре земных часа?
Сергей пожал плечами.
– Я думаю – гораздо меньше чем мы.
– Впрочем, в любом случае получается, что продуктов нам остается на один день. И то – максимум.
Маловато, подумал про себя Сергей, но вслух ничего не сказал.
– По идее – должно хватить, – продолжила Элора, что-то подсчитывая в уме. – Темень длится где-то вторые или третьи земные сутки. Не засекал? – посмотрела она на Сергея. Он отрицательно покачал головой. – Плюс еще день – это уже трое или четверо. И, значит, либо нам продуктов хватит, либо в крайнем случае придется продержаться еще одни, – закончила она несколько оптимистично. Сергей понял – она исходила из трех суток, названных им просто так, без всякой мысли, плюс, наверное, запас.