Она умирала долго и мучительно.
Усталые Сергей и Элора молча наблюдали за затянувшейся агонией. Сергея тошнило. Это все-таки было первое живое существо, которое он убил в своей жизни. На душе было гадко. Руки и ноги ослабли.
– Убивать всегда тяжело, – казала Элора, успокаивающе поглаживая Сергея и прижимаясь к нему.
– Противно, – сказал он, все еще тяжело дыша. – Первый раз все-таки, – сознался он.
И девушка с легким удивлением посмотрела на него.
Наконец тварь затихла. Минут пять они еще смотрели на неподвижную тушу.
– Как ты думаешь, он уже умер? – тихо спросила Элора.
Сергей пожал плечами.
– Считаешь – пора выбрасывать?
– Не с ним же жить? – протянула Элора, обтирая Сергея смоченным кусочком пуха, и от влаги ему становилось еще холоднее, и зубы сами собой начали выстукивать мелкую дробь, а в голове прочно засели мысли о стакане водки и горячей бане. – Да и его кровь может привлечь внимание других хищников, – добавила она.
– Так то оно так, – протянул он, непроизвольно морщась от зудевших ран. – Но все-таки столько мяса…
Элора внимательно посмотрела на Сергея.
– Ты собираешься его есть? – искренне удивилась она.
– Да вот пока только думаю, – задумчиво ответил он. – Еда у нас закончилась. А светлее пока не становится…
– Неизвестно, съедобно ли оно? – с некоторым сомнением, разумно заметила Элора. – Да и разделывать все равно нечем. Не зубами же срывать с него шкуру?
– Вот именно, – подтвердил Сергей. – Может – придумаем что-нибудь? А иначе нам придется запекать в углях и обгладывать кисти морлоков – на них кожа тоньше. – Он кивнул в сторону отверстия и Элора в ужасе передернула плечами, представив эту картину.
– Кстати, – задумчиво проговорил Сергей. – Пока не забыл. А огонь ты где раздобыла?
Девушка пожала плечами. Задумалась на какое-то мгновение.
– В общем-то от молнии, – как-то неуверенно ответила она.
– Ловко, – одобрил Сергей. – Откуда такая сноровка у городской девушки?
– А ты как думал? – вдруг чуть озорно и вместе с тем серьезно улыбнулась Элора. – В школе скаутом была. Ходили в разные походы…
– Вот, кстати, о пожаре, – спохватился он. – Наверное, пора уже дров подбросить. А то эти угли скоро совсем прогорят.
К счастью угли не все высыпались из костровой скорлупы и Сергей накидал веток, набросанных морлоками во время их атаки на факелы.
Радостно вспыхнул огонь, весело затрещали дрова, осветив тесное помещение в ярко-красный цвет, и в пещере стало гораздо веселее и уютнее. Они придвинулись поближе к костру, протягивая руки и ноги к жарким языкам пламени, подставляя спины и бока. Грелись.
Глотнув из скорлупки на стене – воды набежало на четверть, Сергей, оставив Элору дежурить у входа, взял караульный факел и принялся осматривать пещеру в поисках чего-нибудь острого, чем можно было бы разделать тушу убитого им зверя. Он начал со скорлупок. Выбрал одну, поострее. Подошел к неподвижной туше. Постоял немного, не зная, с чего начать. Вспомнил откуда-то, что вроде бы сначала распарывают брюхо. Присел, морщась. То ли от запаха, то ли от того, что ему предстояло проделать, Сергея мутило.
Он потыкал острым концом скорлупки в шкуру. Никакого эффекта. Морщась от отвращения, надавил что есть силы. Скорлупа треснула, острый край ее раскрошился.
Сергей с облегчением выкинул остатки жалкого ножа в сторону. Оглянулся. Взгляд задержался на камнях, которыми кидались гориллы.
Устроившись на дне пещеры подальше от воняющей туши, Сергей принялся энергично бить камнем о камень, пытаясь расколоть их, в надежде, что получится тонкий и острый скол.
Вдруг Элора коротко вскрикнула. Сергей мгновенно оказался рядом с ней с факелом в одной руке и камнем в другой.
– Что? – коротко спросил он, видя, что с девушкой вроде все в порядке – никто на нее не напал.
Она медленно протянула руку в темноту, показывая на что-то.
– Что там? – настороженно спросил он, тщательно прислушиваясь и выглядывая светящиеся точки глаз какого-нибудь крупного хищника.
– Огонь притуши, – еще тише сказала Элора. Сергей, недоумевая, тем не менее послушно ткнул факелом во влажную стенку дерева. Зашипело. Легким паром окутало пещеру.
Стало совсем темно.
Первое, что осознал Сергей – это неимоверная тишина на ветке. Никто не грызся в куче остатков и не хрустел костями сверху, не слышно было и рева вдали и стуков. А потом он вдруг понял, что видит контуры зарослей напротив дупла.