— Остальные где?
— Не знаю, — безнадежно ответил Лесь. — Нас раскидало.
— Как это?!.. Что случилось?!
Лесь взглянул на него с упреком.
— Поезд пришел почему-то не с той, какой надо, стороны, — сказал он с отчаянием, и Влодека снова парализовало. Перед глазами поплыла ужасающая сцена: любимые друзья под колесами, окровавленные на полотне., и вдруг, обретя силы, он включил мотор.
В этот момент с проселка медленно выехала Стефанова «сирена»…
Десятью минутами позже дрезина с работниками дороги и двумя милиционерами остановилась на месте происшествия, на переезде через пути между Топором и Острувеком Венгровским. Когда шум от дрезины умолк, должностные лица услышали странный звук. Поиски быстро привели к железному, несколько помятому ящику, из него и слышалось непрерывное, тягучее, металлическое рычание…
Учитывая день налета — субботу, ураган обрушился на голову Леся в воскресенье перед рассветом. Буря, вероятно, не была бы столь жестокой, однако Лесь при виде целых и невредимых друзей от счастья сначала утратил дар речи, а после счел самым подходящим воспарить к поэзии.
На шипящий вопрос Стефана:
— Ты что натворил, болван?!
Он продекламировал трогательно и вдохновенно:
И на вытаращенные в безграничном удивлении глаза друзей грустно продолжил:
Ассоциация, по сути дела, оправданная, не получила одобрения. Фразы, посыпавшиеся в адрес Леся минутой позже от его несколько недовольных сообщников, абсолютно невозможно повторить, хотя бы в относительно приличном обществе…
В воскресенье налетчики имели время прийти в себя и подумать над проблемой индивидуально. С понедельника начали думать коллективно.
Никакого сомнения: некая высшая, недобрая сила безапелляционно сорвала акт человеческого правосудия. Мошеннический проект молодых бандитов из Белостока отбыл без дальнейших помех к месту назначения. Преследовать его не имело смысла, да и денег не было. Короче говоря, все пропало.
Стая черных воронов вернулась в служебную комнату. Проблема профессиональной чести польских архитекторов отошла на второй план, чувство справедливости, пискнув, словно придушенная мышь, заглохло, и снова восстала угроза всеобщего финансового банкротства.
Минувшая неделя решительно ухудшила положение. Увлеченный реализацией преступных планов коллектив перестал считаться с деньгами, легкомысленно швыряя их мизерные остатки, не позаботился о займах, забыл сыграть в спортлото и, что еще хуже — восстановил против себя близких и родных. Все участники налета, как один, почти совсем отбились от семей, а на приставучих дорогих и близких раздражались, и если даже присутствовали телом в квартирах, то со всей определенностью отсутствовали духом. Это, понятно, не могло улучшить семейные отношения.
В такой полной безнадеге спасение могло прийти от продажи предметов личного потребления, и эту тему в понедельник начали обсуждать. Возможную продажу машин Влодека и Стефана исключили сразу, Влодек еще не выплатил ссуду, и закон возбранял ему подобную трансакцию, а Стефан просто обожал свою «сирену» и заявил, что лучше продаст детей. Детей, однако, из денежных и прочих соображений никто бы не купил.
— В комиссионке продавать нет смысла, — заметила Барбара. — Двадцать четыре… Долго ждать денег.
— А если отправишься на рынок, обрати внимание на прочность почвы… один, восемьдесят… пардон, я хотел сказать, обжулят и получишь одну треть настоящей цены, — зловеще изрек Януш.
— Вешаться прикажешь? — нервничала Барбара. — Пусть мне за этот свитер дадут четыреста злотых, дотяну до конца месяца!
— А твой столяр?..
— Не говори со мной на эту тему!
— В будущий четверг вылетаем из жилищного кооператива, — торжественно провозгласил Каролек. — Януш, что скажешь?
— Не говори со мной на эту тему! — рявкнул Януш.
— Продаю увеличитель, — жалобно сообщил Влодек, входя в комнату архитекторов. — Может, кто купит?.. За полцены…
Барбара сжато сформулировала общее мнение:
— Идиот!
— Ты какой взнос последний оплатил? — полюбопытствовал Лесь.
Влодек позеленел.
— Не говори со мной на эту тему! — и он вылетел из комнаты, хлопнув дверью.
— Скоро мы вообще не сможем разговаривать ни на какие темы, — вздохнул Каролек.