— Мой дед фортуну в Монте-Карло обуздал! — завопил он в пространство — трое уже удалились.
Плевать на отсутствие слушателей, когда на подходе интереснейшая мысль. Ха! Если мог дед, почему не может он!.. Явился сюда, чтобы все спустить, а уйдет с высоко поднятой головой! Вернет деньги, честь, и, кто знает, может, даже этот растраченный миллион!..
Дед ставил! Он, Лесь, тоже поставил и выиграл! А посему необходимо продолжать ставить! И выигрывать!..
Не вникая в хитроумные и сложные детали игры на бегах, он отправился в ту же кассу, где купил билеты раньше. В голове грохотала мощная мельница, заглушавшая всякие сомнения и соображения. У него и тени подозрения не возникло, что, вообще говоря, главное на бегах — лошади. Не предполагал даже, где эти лошади находятся и зачем они. Какие лошади, если с ним незримо присутствует удачливый дедушка из Монте-Карло.
Отдал кассирше еще пятьсот злотых, решительно повторив услышанное в буфете:
— Два три. Пять раз.
Гордый и взволнованный Лесь уже нигде не останавливался, а бродил по верхней галерее и ожидал натурального хода событий: вот сейчас случится нечто вполне закономерное, и он снова выиграет. Что и как случится, не имеет особой важности. Вдохновленный удачей деда Лесь никак не мог отделаться от наваждений зеленого стола, шарика, рулетки, сданных карт и прочего в том же роде. Звонок, сигнализирующий начало следующего заезда, обеспокоил его: вдруг да он пропустит нечто безумно важное. И машинально помчался за всеми, то есть в сторону беговой дорожки.
Лесь принялся внимательно всматриваться вдаль, а потому старт пяти «арабов» почти от самой трибуны не дошел до его сознания. Только когда лошади пробежали половину дистанции и оказались в досягаемости его взгляда, он сообразил — что-то мчится. Ему даже удалось опознать бегущие создания. Ну, конечно же, лошади! Ведь он играет на бегах! Поставил на каких-то лошадей, вот лошади и бегут, сейчас будут здесь, и выигрыш будет здесь!
До него даже начал доходить окружающий шум. Какой-то счастливчик, опершийся о балюстраду, смотрел в бинокль и комментировал забег для зрителей с невооруженным глазом. Все нервничали, напряжение передалось и Лесю, хотя до сих пор его олимпийское спокойствие явно раздражало окружающих.
— Пятерка ведет все время! — орал счастливчик. — Пятый ведет, за ним тройка, потом двойка!.. Тройка догоняет, нет, отстает!..
— А кто последний? Здорово отстал!
— Сейчас, минутку, единица!.. Единица, Калифат!
— Говорил я, Калифат последний!
— Идите к черту!!!..
— Ну, не томите! Что там на вираже?!
— Тройка впереди, пятерка вторая!..
— Так и будет: три, пять, увидите!.
— У меня двойка в трипле, — заорал кто-то.
Отчаянный и непонятный вопль потряс Леся, он навалился на спину стоявшего перед ним типа, рванул за рукав и тоже заорал:
— Говорите, ну!
Это был счастливый обладатель бинокля. Он изо всех сил старался вырвать рукав — материя трещала, рука с биноклем тряслась и уходила в сторону. Лошади неслись уже по прямой, Лесь по-прежнему дергал, а потому привилегированный зритель отказался от услуг бинокля и кричал на сей раз попросту и без мудреный словечек:
— Валет идет, Валет! Пятый второй!
— Черта с два! Двойка берет! Уже три два!..
— Двойка вырывается!
— Не поддавайся!!!..
— Валет, жми, Валет, жми!!!..
— Ну вот, два три!!!..
— Черт побери, три два ставил десять раз!..
Обалделый и почти протрезвевший от переживаний Лесь без сопротивления позволил отпихнуть себя в глубину. Два три!.. Два три было написано на пяти купленных им билетах! Выиграл! Снова выиграл! Сама судьба за него! Сама судьба направила в такое место, где он смог отстоять свою честь и достойно поддержать семейные традиции, заложенные дедом в Монте-Карло! Теперь он все отыграет и в ореоле славы появится перед недалекими сослуживцами! Бросит им под ноги этак по-мужски добытые деньги! Что там жалкое спортлото, в спортлото любой голодранец сумеет сыграть, а он единственный не убоялся когтей азарта, и вот, пожалуйста, — каков результат! Ладно, швырнет им больше, чем они ожидают, им всем и ей!.. Барбаре!..
Правда, гипотетический миллион, при всей своей наглой навязчивости, не очень-то поспешал, но доблестному приверженцу деда-игрока было теперь не до математических выкладок. О сумме выигрыша он узнал только при получении, ибо вся информация по радио или на табло ускользнула от его внимания. Стартовый порядок два три, оцененный в двести двадцать злотых, принес ему пять с половиной тысяч, таким образом, учтя растраченный капитал, он уже был на плюсе.