Перешёл через дорогу и свернул в первый попавшийся двор, прошёл мимо стройки и вскочил на скамейку. Присел на спинку, положил на сиденье рядом с собой рюкзак и достал макароны. И спокойно, деловито принялся орудовать ножом, как смесью вилки с ложкой. В конце концов, он сегодня не обедал.
Доев, запил соком и аккуратно всё убрал обратно в рюкзак.
И только после этого понял, что, кажется, окончательно пришёл в себя и может что-то делать. И что-то решать.
Глава 4. Судьбец необыкновенный
Шесть, семь, девять, десять,
Но не восемь,
Пусть к тебе никто не лезет,
Ясно, «лоси»?!
Лесь проснулся и некоторое время лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину квартиры.
Непривычную.
Во-первых, Лесь последнее время не ночевал в квартире, а во-вторых, тиканье нескольких часов и чириканье птиц за окном были не такими, как на съёмной квартире. И что же это тогда получается?!
… Он не успел как следует испугаться, потому что вспомнил про Лену и Рюрика. Это он у них в квартире. Всё в порядке. Всё хорошо… Страх отступил, но после такого пробуждения Лесь обратно заснуть даже не пытался. Только успокоился немного, привёл дыхание в порядок, а потом свесил ноги на пол и встал с кровати. Мельком удивился – засыпал-то на раскладушке, но потом догадался, что это Рюрик его всё-таки переложил. А то несмотря на все заверения, что ему, Рюрику, так удобней, Лесь, чтобы не спорить и при этом не занимать хозяйскую кровать, заснул вечером на раскладушке, пока Рюрик был в ванной…
В квартире было тихо. В комнату зашёл давешний кот, но увидел Леся и от первого же его движения стремглав бросился в коридор. Мальчик пожал плечами, подхватил со стула свою одежду и пошёл умываться, но всё тот же кот не дал ему надолго в ванной задержаться. Он замяукал – как-то не по-кошачьи, басом, так что Лесь вздрогнул и пошёл на кухню смотреть, что случилось.
Кот крутился вокруг миски, стоящей на полу у балконной двери, и напористо требовал, чтобы там что-то появилось. Лесь растерянно огляделся, но так и не понял, чем кота можно накормить. К тому же его больше занимала мысль, чем бы самому позавтракать – со стеснительностью вида «Неловко как-то…» Лесь расстался после первой же своей ночёвки на улице, когда познакомился с компанией местных беспризорников. Они отнеслись к «домашнему мальчику» на удивление хорошо, но объяснили доходчиво, что жить на улице надо по крайне эгоистичному принципу «Цивилы обойдутся, мне нужнее». И… И при всём своём воспитании Лесь понял, что они правы. Как бы ему это ни претило – они правы. Проведя «курс молодого беспризорника», их голова, Миха, напоследок объяснил Лесю, где их разыскать, если что, и вздохнул: «Лучше бы ты, конечно, домой вернулся. Но если не выйдет – не броди в одиночку, топай к нам. Ты головастый, приспособишься». Лесь приспосабливаться не хотел, но выбора у него не было. Когда вернётся мама – неизвестно.
… Кот продолжал орать и наконец разбудил Лену. Из её комнаты раздалось сначала неохотное мычание, а потом стук в стену и неожиданно внятный окрик:
– Ю-юр!.. – пауза. Кот снова издал свое басовитое «Вя-я-у-ав!», чуть ли не с горловым дрожанием. Лена снова позвала: – Юр! Мясо кончилось, насыпь Бобру корма!
Лесь не знал, что ответить, потому как Юры в квартире, похоже, не было, но заметил на подоконнике керамическую банку, на крышке которой была наклеена бумажка: «Мясо!!!»
Пожав плечами, Лесь открыл банку и обнаружил в ней сухой корм. По крайней мере, пахло от «сухариков» – почти как в зоомагазине. Задержав дыхание, чтобы не нюхать этот «аромат», Лесь сыпанул коту в миску немного и, услышав довольное урчание, понял, что угадал. Кот перестал голосить, захрустел своим кормом, и мальчик полез в холодильник разбираться, есть ли и для него чего-нибудь пожевать.
Найдя банку йогурта и пару сырков, Лесь сгрузил всё это на стол и обнаружил там полный чайник с зелёным чаем, пусть и холодным. «Меню» начало вырисовываться, а робкий голос совести только вздохнул – Лесь был слишком голодный, чтобы ему внимать.
Нет, он по-честному всё за собой аккуратно помыл и сложил у раковины. Выкинул банку из-под йогурта и обёртку сырка в мусорку. Протёр стол. В общем – всячески постарался сделать «налёт на холодильник» по возможности как можно более культурным.
А потом успокоено почистил себе мандарин и, отправляя одну за другой дольки себе в рот, пошёл в комнату за вещами. Пора идти. Куда? А фиг его знает, если честно. Но куда-то точно пора. «Меня в детстве подменили. Я не Ильин, я Свалялкин, всё время откуда-то сваливаю», – подумал он, опуская рюкзак у зеркальной двери шкафа и краем глаза ловя своё отражение. А что, в кои-то веки не чумазый, даже причёсанный мальчишка. Обычный совершенно.