– А дождя-то нет! – подхватил Лесь, вылезая следом. – Здорово! – и свернул на лесную дорогу, скользя по глине. Тоша его быстро нагнал, и, скрывшись за деревьями, ребята ускорили шаг, а отойдя на приличное расстояние и вовсе побежали. Отправив «гостей» делать крюк через лес, они выгадали себе двадцать минут, но надо было поскорее предупредить дядю Витю…
– А ведь мне надо срочно уезжать, – сбавил темп Лесь, когда впереди уже показались дома. – Они легко могут меня узнать в лицо… Вдруг у них фотография моя есть? Я ещё им имя сдуру сказал… Вдруг вспомнят?
– М-да… вот и сходили за сигаретами, – вздохнул Тоша. – Курить – здоровью вредить! Нервному здоровью…
– А твоей маме надо будет сказать, наверное, что меня мама в Москву срочно позвала. А моей – позвонить, что, наоборот, здесь всё круто и я пока тут. И ей спокойнее, и если прослушка есть, я себе пару дней выгадаю… – продолжил развивать простейшую идею «Пора валить» Лесь. Теперь он знал, что планы надо продумывать серьёзно и помнить, что о них могут узнать. А ещё надо где возможно пускать «дезу» для потенциальных преследователей… Сбежать за край мира не получилось – мир властно напомнил о себе. Придётся играть по его правилам.
– Дело, – согласился Тоша, сворачивая по чужому картофельному полю прямо к соседям, сноровисто перешагивая с гряды на гряду. – Только откуда? Твой телефон отслеживается, ты же рассказывал про симку…
– Об этом потом подумаем, а сейчас надо предупредить дядю Витю, – резко переключился Лесь, шагая след в след за другом. Две цепочки мальчишеских следов – слишком явное указание на обитателей «Марьиного», как маму Тоши звали в деревне, дома, а одна – поди разбери, чья…
– Давай ты к дяде Вите, а я отмечусь у мамы, что уже тут, – Тоша прошел вдоль забора до начала своего участка и был таков. Лесь запоздало кивнул куда-то в ту сторону, а потом вздохнул и с разбегу вспрыгнул на забор. Схватился руками за его верх и спрыгнул уже на соседском участке, оглядываясь.
– Эй, ты не перепутал? – добродушно поинтересовался дядя Витя от костра, на котором жарил с дочкой сосиски. К явлению соседа методом «через забор» он отнёсся совершенно спокойно, будто Лесь каждый день на его участок вот так спрыгивал.
– Не, не перепутал, – мальчик перевёл дух. В животе от одного аромата поджареных на костре сосисок заурчало. – Мы с Тохой на ж/д были… И там столкнулись с машиной по вашу душу. Мы их кругом леса пустили, так что минут десять у вас ещё осталось…
– Кать, отнеси-ка оставшиеся сосиски маме, потом дожарим, – распорядился дядя Витя и, как только девочка ушла, кивнул: – Рассказывай. Кто?
– Двое. Из «Федерации защиты детей» и так далее, короче – из Центра. Белый ниссан или как его там. Едут к вам, – коротко рассказал Лесь. – Так что вам пора валить.
– Что же, рано или поздно это должно было случиться. Спасибо, Лесь! А тебе-то опасность не грозит?
– Завтра утром уеду электричкой, – пожал плечами Лесь. – В Москве удобнее в салки-жмурки играть, я уже привык… Удачи! – и, не прощаясь, перемахнул через забор к уже поджидающему его Тоше.
Всё, доброе дело сделано, можно перестать думать о полезном душе и сосредоточиться на полезном телу – короче, на себе.
– Я придумал, откуда тебе звонить, – сообщил друг. – У магазина есть общественный, платный. Так они никого… не заподозрят.
– Точно! Пошли звонить?
– Сначала обедать…
– А, ну да… Хотя нет, звонить лучше вечером. Когда там первая электричка на Москву? «Шесть-сорок пять» на станции было написано, да?
– Ага.
– Во, ей и поеду. За ночь они вряд ли примчаться по мою душу – да и чего им торопиться, если я прямо сказал, что тут останусь?
– Наверное, – с сомнением протянул Тоха. – Ну ладно, выхода-то нет… Ты в Москве что делать будешь?
Лесь пожал плечами:
– Да как обычно – шляться туда-сюда, жить где попало, изредка звонить маме и уверять, что живу радостно и беззаботно… – тут он понизил голос, потому что друзья уже поднимались по ступенькам крыльца и мама Тоши могла услышать: – Мне всё равно кажется, что к маме они не сунутся пока. Раньше ведь не совались…
Тоша кивнул, но вид у него оставался сомневающийся и встревоженный:
– Ты вот что, Лесь… Может, кому из взрослых скажешь? И они что-нибудь с Центром сделают, придумают… А то что мы-то можем?
– Раз до сих пор я не в детдоме, значит, что-то да можем, – хмыкнул Лесь, похлопав по рюкзаку с пистолетом. – Значит, они сами меня боятся… А я устал бояться их. Я и сюда-то сбежал, чтобы отдохнуть… Но не вышло.