Мне хотелось развернуть лошадь и уйти прочь.
Но Вихрь шагал вперёд, настойчиво, как будто ведомый силой, неподвластной ни мне, ни самой природе.
Разбитая дорога, по которой мы двигались, была усыпана гнилыми обломками, обугленными деревяшками и человеческие кости.
Они торчали из земли, из-под слежавшегося снега, из темнеющей грязи, словно пытались выбраться наружу.
С каждым шагом чувство тревоги усиливалось.
Тишина давила, заставляя напрягаться сильнее, чем если бы меня окружал рёв битвы.
Я не был один.
Я это чувствовал.
Чей-то взгляд прожигал спину.
Невидимый.
Но всепроникающий.
Он следил за каждым движением. Непрерывно.
Он будто ползал по коже, заставляя холодный пот выступать на затылке.
Далёкий крик воронов, кружащих над опустевшим селением, разорвал тишину.
Но он был необычным.
Он звучал слишком живым, слишком разумным.
Словно пернатые издевались над нами, предвкушая скорую трапезу.
Позади раздалось ржание.
Гнедые лошади Дария и Владимира шли неохотно.
Их копыта гулко ударяли по земле, но они двигались с едва заметным замешательством.
Они не хотели идти вперёд.
Они боялись.
Вихрь продолжал шагать.
Упрямо.
Осторожно.
Переступая по останкам мёртвого прошлого.
Я огляделся, и вдруг…
Дыхание.
Хриплое, влажное, еле слышное.
Оно доносилось из одного из домов.
Того, что стоял в стороне, вдали от остальных.
Словно прокажённый.
Отвергнутый даже среди разрушенных строений.
Магия.
Она снова активировалась.
Сама по себе.
Когда? Почему?
Я не знал.
Но чувствовал её присутствие.
Лёгкий озноб прошёл по спине.
Я медленно повернул голову.
Дарий и Владимир застыли.
Их лошади больше не делали ни шага.
Они просто стояли, как вкопанные.
— Я схожу проверю одну теорию, — крикнул я им обоим. — Вы держитесь вместе. Так безопаснее. И не расходитесь!
Я направился к тому дому.
И тут же почувствовал покалывание в руке.
Закатав рукав, я замер.
Кто-то активировал мою магию за меня.
Кто?
— Вихрь, — прошептал я. — Мне надо отойти. Очень скоро вернусь.
Я медленно погладил его по шее.
— Пока побудь тут. Если кто-то попытается напасть… убей без зазрения совести.
Я сделал паузу.
— Кроме… Дария и Владимира.
Вихрь радостно фыркнул
Когда я вошёл в дом, я сразу понял — тут кто-то есть.
Человек.
Он дышал прерывисто, тяжело.
Проходя через комнаты, я ощутил беспорядок.
Одежда разбросана.
Какие-то вещи раскиданы в углах.
Я обследовал последнюю комнату.
В тёмном углу сидел человек.
Весь дрожал.
Как осиновый лист.
Когда он увидел меня, его губы зашевелились, и я еле расслышал его бред.
— Мы… виноваты… Мы… виноваты…
Его голос дрожал.
— Нас прокляли… те люди… кто пришёл… в нашу деревню… Всё… мы виноваты…
Он продолжал говорить.
Я слушал пять минут.
Но внезапно воздух изменился.
Вся комната наполнилась странной атмосферой.
В воздухе завибрировали частички магии.
Я не успел обернуться.
Позади раздался тяжёлый хлопок двери.
Щеколда захлопнулась.
Дверь закрылась.
Человек перестал дрожать.
Поднялся.
Я заметил его глаза.
Они были зелёными.
Но не естественными.
А ядовито-зелёными.
Он посмотрел на меня с уверенной ухмылкой.
— Ну, здравствуй, Северен.
Я замер.
— Я рада нашему знакомству.
Я напрягся.
Это не человек.
— Так много о тебе слышала.
Она улыбнулась.
— Хорошего, плохого.
Глава: Находка.
Крестьянин теперь говорил мягким, мелодичным голосом. Спокойно наблюдал своими зелёными огоньками глаз, что сделает Северенин. Правда, в тот миг он ощущал, как его боль от магии словно высасывают в совершенно другое пространство.
Крестьянин же стоял, ожидая действий от собеседника. Не дождавшись какое-то время, он прервал тишину, заговорив:
— Много о тебе наслышана, — крестьянин прошёлся по пыльному помещению, проводя пальцем по поверхности обломков стола. — Говорят, что ты помогаешь духам? Это те, кто сменил облик в чудовищ по неизвестной причине. Когда это разошлось по миру, люди начали сгонять или убивать их. Вот такая благодарность за годы помощи. Представляешь, какое кощунство! Не правда ли? — Он поднял руку с пальцем, покрытым толстым слоем пыли. — Какой он неряшливый… — Его голова повернулась в поисках глаз Северена.
Я промолчал.
— Что же ты такой неразговорчивый? — с ноткой грусти произнёс крестьянин. — Ты первый человек, с кем я захотела поговорить лично. Ведь у меня дел очень много. Представляешь, сколько людей в день прётся в мои владения, услышав всего лишь один слух… — На этих словах крестьянин всё-таки нашёл глаза Северена. — Знаешь, ты единственный, кто обладает такой магией. Твои тёмные глаза говорят, что твоя жизнь будет непростой в будущем. Если, конечно, тебя найдут те, кто не должен знать… тогда тебе не сносить головы. Однако мне ты нужен живым, и я ощущаю симпатию к твоей ситуации. Смогу помочь… если ты захочешь.