Когда-то я свернул в деревню, и меня пытались сожрать. Но я быстро нашёл путь более безопасный, и то... пришлось вырезать целую деревню. Они, как крысы, подстерегали и за углами пытались напасть. Обошёл её, но еды не было вообще. Вот так-то. Перехотелось ездить по таким дорогам и испытывать удачу. Да… иногда совесть гложет, но надо жить дальше.
Ночное небо всегда завораживало и было прекрасным, что я любил в детстве — смотреть на него. Даже сейчас оно меня завораживает. Воспоминания пришли сами, я вспоминал, как выбегал из замка ночью, вылезал на крышу башни или гулял по лесу. Меня находила девушка, а точнее, мама. Она для всех детей была мамой в те старые времена. Её внешность я запомнил с первой встречи: длинные чёрные волосы, кожаный полудоспех, красные глаза — всё это вызывало гордость за неё. Когда-то я спрятался в пещере, и все подумали, что я сбежал, но это была только доля правды. Просто мне надоело проводить своё детство в замке.
Паренёк сидел в расширении пещеры, одет как все обычные дети. Одежда с засохшей кровью и стёганые сапоги. Ему хотелось покинуть эту пещеру, но раздались шаги. Две или четыре пары ног прошагали в пещеру. Он остался сидеть, пока они не уйдут.
— Он здесь, — раздался знакомый голос. Его торопливые шаги отдавались эхом.
— Может, его здесь нет, и ты всё неправильно сделал? Этим... своим ритуалом поиска! Может, он ошибся и сидит где-то рядом, смотрит на нас? Зачем его гонять, как зайца? Обращались бы с ним нормально — не искали бы. И так третий день ищем. — Голос был довольно знакомый, но я не помню чей. В нём было волнение и тревога. Источник голоса делал ленивые шаги.
– Да? От кого я слышу? Сам же ему даёшь знаний больше всех. Он хотя бы сможет себя защитить, а не вспоминать все твои ненужные знания. – Голос тоже знакомый.
Они двое остановились, и я чуть выглянул. Они стояли лицом друг к другу. Вглядываться я не стал, только посмотрел на третьего человека. Всё тот же стиль одежды, смесь женского и мужского, как будто шили две брони.
– Замолчите! – Я сразу снова спрятался. – Собачиться будете, когда его найдём. – Женский голос прервал спор. – А сейчас мы найдём его здесь или в другом месте. Вы думаете, меня головке погладят? И этот прокол мне не спустят. Нет уж, мне хуже вас достанется, и двое больше. – Она всегда максимально серьёзно относится к делу.
Голоса затихли. Я прижался к тёплой каменной стене. Солнечные лучи грели одно место, вода капала каплями и нарушала тишину. Шаги начали отдаляться, и я мог различать, сколько идут человек. Я сосредоточился, голова начала болеть дикой болью, но я терпел. Лучше так, чем вернуться. Два… получилось, двое людей ушли, осталась одна. И она знает, что я тут.
– Давай, выходи, Северин, они ушли, а я не страшный серый волк. По-хорошему прошу, или вход новый придётся искать, а я сомневаюсь, что он имеется. – Тон был серьёзный, слегка мягкий и идеальный. Ведь… – Наказание я не боюсь, пройду снова и вернусь. Как видишь, я с тобой откровенно разговариваю, хотя ты же прячешься, не надоело?
Страха у меня в этот момент не было, всё решал тот момент, когда я решил бежать. Зная её характер, она может магией превратить всё в горы. Вдруг совесть меня захватила, и я почувствовал, что природа виновата. Если за меня её разрушат… Я начал вылезать, чёрт, нога застряла.
– Давай, помогу. – Она бесшумно появилась, как всегда, кошка. Помогла мне выбраться. – Вот так лучше, и не надо тебя наказывать, сынок.
Её одежда отличалась смесью чего-то женского и мужского. Ну что я удивляюсь? Она всегда носит такие непонятные наряды. Грязь на одежде перемешана с чем-то, чего я ещё не видел. Этого я не видел, когда выглядывал из своего укрытия. Я как-то язык проглотил, и за меня её могли снова отправить на наказание. Надо ей сделать приятное, подошёл поближе и обнял её со всех сил, которые у меня остались. Мне только этого хотелось, и всё остальное меня не касалось. Грязь как грязь, лучше так, чем жить сожжением в душе. Вернуться — самый лучший вариант. Я походил неделю по лесу, и сил не было. Словно сгусток энергии, который постепенно исчезает. Она обняла меня в ответ, и мы разделились через некоторое время.
Она залезла в карман и вынула тряпку.
– Надо убрать с тебя грязь, а то неправильно поймут.
– Почему? Ты же ничего такого не делала! Я сам сбежал и отвечаю за свои поступки. Ты меня сама учила этому, или ты уже думаешь по-другому? – Набрался мужества и посмотрел ей в глаза. Я редко это делал, но это действенная вещь. И ещё наши с ней семейные отношения.