Он сделал паузу и продолжил:
— К нам присоединился юный участник Северен со своим Безымянным конём. Также в скачках участвуют…
Он представил остальных:
— Первый — Седрик на своём гнедом Златогриве. Второй — Мартин на белом Ужасе. Третий — Дюма Хрис на вороном Громобое.
Я слушал его вполуха. Моё внимание было приковано к небу.
Задумавшись, я вспомнил звёзды, которые видел пару дней назад. Я представлял, каким будет мир через двести лет. Доживу ли я до тех времён? Вряд ли…
Я опустил взгляд и заметил, что кто-то из участников недоумённо смотрит на меня.
Глашатай громко объявил:
— А теперь все всадники должны занять свои места на старте!
Все участники встали на позиции. Я занял своё место, плотно вставляя ноги в стремена.
Безымянный потёр задними копытами землю, готовясь к скачке.
Глашатай поднял руку.
— Три… два… один…
Безымянная лошадь резко дёрнулась вперёд и стремительно набрала скорость. Уже через несколько мгновений я оказался впереди всех. Позади не было видно ни одного участника.
Ветер бил в лицо, а Вихрь (так я мысленно его назвал) сам вёл себя по трассе скачек. Он поворачивал то налево, то направо, а иногда мчался прямо с бешеной скоростью. Я не управлял им — он сам знал, что делать.
Сколько прошло времени? Десять минут? Или даже меньше? Внезапно мой конь резко остановился на финише.
Я даже не успел осознать, как оказался здесь, да и большинство зрителей, судя по их глазам, не понимали, что только что произошло. Как он так быстро прошёл всю трассу? Как ему это удалось?
Безымянный фыркнул и затоптался копытами о землю, словно хотел что-то сказать или попросить.
— Ладно… Спасибо, что постарался не бежать слишком быстро. Поздравляю, ты победил! — я погладил его по холке.
В этот момент я почувствовал, как к моему плечу прикоснулась чья-то рука. Это была Роза. Она бросила мне тяжёлый мешочек с монетами.
— Твоя награда. Там всё правильно, я пересчитала — сумма верная, — она посмотрела мне в глаза. — А теперь пошли в порт.
Сказав это, она направила свою лошадь в сторону порта. Я последовал за ней, ведя Вихря (да, теперь я был уверен, что его имя — Вихрь).
Вспомнив скачку, я понял, что он действительно оправдывает своё новое имя. Он был как буря, неуправляемая, стремительная, и в тот момент на трассе он был сам себе хозяином.
— Твоё имя — Вихрь, — произнёс я мысленно, надеясь, что ему понравится.
Мы вошли в порт. Повсюду стояли корабли, толпы людей суетились вокруг. Одни выгружали товары, другие гуляли в ожидании отправки судов. Вдалеке один из кораблей уже готовился отчалить.
— Давай быстрее, — сказала Роза, направляя свою лошадь к причалу.
Вихрь шёл спокойно, но я заметил, что чем ближе мы подходили, тем больше взглядов было приковано к нам.
Перед нами стоял корабль, который резко выделялся среди остальных. Он был тёмным, словно вырезанным из древесины, которая потемнела от времени. Он покачивался на воде в стороне от других судов. Вокруг него не было толп, никто не суетился рядом.
Я вдруг вспомнил рассказ наставника Гарена о проклятых кораблях. Он часто пытался отвлечь меня от уроков фехтования такими историями. Иногда это ему удавалось.
Гарен рассказывал о Лесе… Где-то на западе или юге… Точное местоположение он не называл. Но теперь я понял, что это была не просто байка.
Пока я размышлял, на мостик корабля вышел пожилой человек. Роза поприветствовала его и подозвала к себе.
— Здравствуйте, вы можете нас подвести на ту сторону?
— Да, если вы не верите в проклятия, — произнёс владелец корабля с ноткой осторожности в голосе.
— Если честно, то я сама живу в проклятии с момента рождения и до настоящего момента. Так что для меня проклятый корабль “Дно Бездны” — самое нормальное. Когда отплываем?
— Хоть сейчас. Всё равно никто не хочет подниматься на борт моего судна, все обходят его стороной, — сказал он, заходя обратно внутрь корабля.
Минут через двадцать лошади каким-то образом уже были погружены на корабль. Я и Роза стояли на палубе, наблюдая, как огни города постепенно исчезают вдалеке. Роза же… игралась с пламенем.
— Знаешь, магию можно контролировать ещё кое-как? — спросила она, не глядя на меня.
— Нет, — ответил я, жадно ожидая её объяснения.
— Да никак, — шуточно проговорила она с лёгкой усмешкой.
— Мам, — я смотрел, как она смеялась. Забавно было видеть её такой… расслабленной, ненапряжённой, не скрывающей свои истинные чувства. Смех, радость, переживания — если она хочет смеяться, пусть смеётся, сколько захочет.
Я крепко обнял её. Она не отпустила шанса — сжала меня в ответ.