— Ну что ты, мой светлый мальчик, — тихо прошептала она. — Чтобы по-настоящему контролировать магию, нужно соединить жизненную энергию с магическим потоком. Сделать это всего на мгновение — и повторять снова и снова, постепенно расширяя границы контроля.
Она потрепала меня по голове.
— Но этот метод смертельно опасен. Я каждый день рискую, используя его. Среди магов, волшебников, чародеев и колдунов этот способ запрещён, — она сделала паузу. — Давным-давно его практиковал первый маг, который стал воевать, драться, вымогать деньги.
На последних словах Роза крепче сжала объятия. В её голосе зазвучал сдержанный гнев.
— Одна моя подруга… Она тоже пыталась практиковать этот метод, но… — её голос понизился до шёпота.
Я почувствовал горечь в её словах и решил утешить.
— Тише, тише… — мягко произнёс я. Я знал, что происходит с Розой в такие моменты. Каждый раз, когда она приезжала в крепость, перед моими глазами пролетала вся моя жизнь. — Давай оставим это нашим секретом, Наставница Роза?
Она тихо согласилась.
Владелец корабля собирался выйти на палубу, но, увидев нас, обнимающихся, решил не мешать и ушёл обратно.
— Надеюсь, ты вспомнишь это много лет спустя, — произнесла Роза с нотками загадочности в голосе.
— Что? — я отчётливо услышал её слова, но не понял их смысла. — Не пугай меня так!
— Ладно, извини. Просто вспомнилось кое-что… нехорошее, — она опустила объятия и поцеловала меня в лоб. — Пойдём заниматься. В каюте нас ждёт урок магии.
Прошёл год.
Северен и Роза снова вернулись в то место.
Но корабля “Дно Бездны” больше никто никогда не видел.
Кроме нас двоих.
Он появился, и он исчез.
Словно его никогда не существовало.
Ходили слухи, что “Дно Бездны” — это корабль-призрак, порождённый тщеславием людей. Говорили, что он появляется только перед теми, кто не жаждет наживы… или перед теми, кого кто-то хочет убить.
***
Открыл я глаза с таким трудом, что ощущал всепоглощающую усталость от сна — он был таким длинным… А ещё в голове звучала фраза Розы:
«Надеюсь, ты вспомнишь это воспоминание много лет спустя…»
Она знала, что в какой-то момент я всё забуду, и мне придётся вспоминать заново — каждый фрагмент моего прошлого, снова переживая потери, грусть, тяжесть тренировок, словно в прошлом сне. Правда, в тот момент я решил не обращать на это внимания… Так сложно всё понять, всё запомнить, но сны — это часть моего прошлого, и они повторяются очень редко, да и то… если я до этого доживу.
Самое первое моё воспоминание — как я лежал в кроватке, и кто-то взял меня на руки. Этот человек вместе со мной покинул дом через открытое окно, а следом послышались крики, смысл которых я не мог понять. До сих пор… хотя я знаю множество языков. Наверное, я бы никогда этого не вспомнил, если бы не один злосчастный случай в моей жизни.
Сегодняшний долгий сон оказался полезным: я вспомнил забытые отношения с наставницей Розой. Вспоминая наше с ней прошлое, я понимал, что назвать нас просто наставницей и учеником — это слишком просто. Наши отношения были сложными, но они так и не стали по-настоящему материнскими. Надо будет поговорить с ней об этом, ведь я не видел её уже десять лет. Интересно, где она сейчас?
Ходили слухи, что она находится в Королевстве ****. Тогда это было у меня по пути, и я мог бы встретиться с ней, если бы она снова не ускакала… По словам заказчика, она взяла поручение и стремительно уехала. Конечно, я мог спросить, где находится её место выполнения задания, но не решился и продолжил свой путь.
Вспоминая наше последнее разногласие, я понимал, что оно заключалось в подходе к выполнению заказов. У Розы были задания совсем другого рода, чем у меня. Это произошло пятнадцать лет назад… Именно тогда состоялась наша последняя встреча. Впрочем, в нашем ремесле пути часто расходятся.
Если я выйду из этого леса живым, то обязательно помирюсь с Розой. В любой ситуации можно найти компромисс, можно поговорить без драк и, наконец, обсудить мою проблему, решив её полностью. Пока у меня есть лишь временные решения…
Сколько лет я не говорил об этом и всё же умудрялся выпутываться из неприятных ситуаций… Всё это время я жил без настоящего решения.
Я посмотрел в сторону, где снова бродило, все то же чудовище. Оно немного походило между деревьев, а затем скрылось в густой чаще. Я заметил его одинокий взгляд… А потом понял, что уже утро.
Кто-то позади фыркнул.
Обернувшись, я увидел Вихря. Его седло было покрыто свежим снегом. Подойдя, я осторожно очистил его…
— Ну что ты так запустил себя, Вихрь, — погладил я шелковую гриву, холодную на ощупь. — Слушай, где остальные? — Лошадь кивнула в сторону костра. — Спасибо, — взял под узду, направляясь к нему.