Там сидел Владимир, попивая свою настойку. Когда он меня увидел, обречённо вздохнул:
— Проснулся, а Дарий думал, что ты умер во сне! Ты так долго спал!
— Я так долго спал? А где Дарий? — отпустил поводья лошади, подходя к очагу пламени.
— Он покинул нашу компанию, когда услышал голоса своих товарищей. Даже меня приглашал в их компанию, но я решил присоединиться к тебе. Ты мне особенно нравишься, — проговорил он добродушно.
— А меч взял? Или ту вещь… — голова работала туго, а я перебирал слова в поисках нужного названия. Владимир ответил за меня:
— Нет, он передал эту задачу тебе. Сказал, что доверяет, особенно после той ситуации с бандитами. Правда, он сказал тебе переделать "Фамильную реликвию", — с этими словами он протянул её. Я, присаживаясь, принял без лишних слов.
— Значит, ушёл со своими товарищами и оставил мне своё поручение… Ну, сделаю. Доставлю его Величеству эти предметы. Хоть мне и не нравится этот правитель… Вообще… — тяжело вздохнул, грея руки о пламя. — Спасибо, что подождал. У меня…
— Был сон, — прервал Владимир на полуслове. — Ты бредил вслух. Когда Дарий ушёл, ты начал говорить имя "Роза", "Мама" и ещё какой-то поток слов. Твоя лошадь от тебя не отходила… Ну, ты извини, что слушал, — Владимир отхлебнул из бутылки.
— Да ладно, я тебе доверяю. Можно? — обратился я к нему за настойкой. Владимир кинул мне другую, полную бутылку. — Тебе интересно что-то? По глазам вижу. Задавай вопросы, я отвечу, если так интересно.
— Что за крепость?
— Мой дом. Где я вырос, обучался и так далее…
— Кто такая Роза? — Владимир говорил с беспокойством в голосе. — По бреду сквозь сон я понял, что это очень важный для тебя человек. В прошлый привал у тебя такого не было.
— Моя Наставница. Она заменила мне родную мать… Как мне показал сон. А также обучала меня магии, — проговорил я тихо, припоминая свои же слова: «Пути иногда расходятся. Если выйду из леса живым, то обязательно помирюсь c Розой».
— Тогда почему ты не используешь свою магию?
— Помнишь, я говорил про один дефект? — Он кивнул. — Вот, магию я использовать не могу. Иначе причиняет боль в руке.
— Понятно…
Повисло молчание. Только сейчас я притронулся к настойке. До этого без промедления отвечал. Тишина длилась до тех пор, пока я не выпил полбутылки, делая это постепенно. Время шло, снег снова начал падать на землю.
— Слушай, ты готов к дороге? — спросил я у Владимира.
Тот допил бутылку, как и я, затем кивнул:
— Готов.
— Пошли, — обратился я к нему.
Спустя десять минут мы ехали верхом по разбитой дороге, кое-где затопленной снегом. По пути падал свежий снег, скрывая следы. Вихрь переставлял копыта и то и дело порывался пуститься в галоп, но дорога не позволяла. Владимир ехал рядом.
— Слушай, — Владимир посмотрел на меня, — я хочу кое-что показать, только между нами! Можешь ничего не говорить об этом другим?
— Хорошо, — согласился я без лишних слов, приблизив своего коня ближе.
Я достал меч из вьюков — тот, что вчера принёс Вихрь из леса. Вынимая его из ножен, я спросил:
— Видел когда-нибудь что-то подобное?
— Нет, — Владимир внимательно разглядывал клинок. — Эти письмена на мече выглядят очень загадочно и непонятно, словно из другого мира, — он долго изучал руны, пытаясь что-то разобрать в них. — Нет, ничего… Откуда он у тебя?
— Вчера Вихрь принёс меч в зубах, — сказал я, убирая его обратно во вьюки.
— У тебя он постоянно что-то тащит… И, как правило, острое!
— Нет, к счастью. Иначе я бы начал беспокоиться за него, — вздохнул я, осматривая стволы деревьев. Их закрывали заснеженные ветви, с которых снег осыпался в сугробы.
Сквозь этот лесной шёпот мне вдруг показалось, что меня пристально разглядывают. Где-то среди густых кустов я уловил движение, но источник взгляда тут же переместился в другое место. Снег осыпался на землю белой пеленой.
Этот взгляд преследовал меня с того момента, как я зашёл в лес. Правда, он ни разу не приблизился. Интересно, кто это?
Первая мысль — Хозяйка Леса, дух, который мог следить за мной через природу.
Вторая — чудовище, которое считает меня угрозой.
Вихрь шагал по дороге с большой охотой, но снег, оседавший на его спине, раздражал его. Он то и дело останавливался, гневно поглядывал на себя, требуя, чтобы я отряхнул его. И так снова, и снова, и снова — на протяжении пяти миль. В один момент он поплёлся к деревьям, поднял ветку со снегом, отчего белая масса обрушилась ему на спину. Вихрь злобно фыркнул.
— Спрячься где-нибудь, Владимир. У меня появились неожиданные дела, — не обращая внимания на его ответ, я направил Вихря на открытую площадку.