– Я буду вашим проводником в обмен на миску супа, – сказал гоблин.
Фрижель улыбнулся, мысленно поздравляя себя с тем, что ему удалось немного отвлечь Абеля. А Стекс вёл себя как ребёнок. И, видимо, для того, чтобы образумить его, следовало прибегать к нестандартным решениям, не рассчитывая на здравый смысл.
– Согласен, – ответил он гоблину.
Стекс подошёл к очагу и, усевшись поудобнее, схватил миску и, чавкая, моментально вылакал её. Но Фрижель успел заметить, как он постоянно косил маленькими чёрными глазами в сторону мешка Абеля.
– Ещё супа и немножко жгучего порошка, – принялся ныть Стекс, словно избалованный ребёнок.
– Нет, – сказал Фрижель. – Мы и так много об этом говорили.
– Ничего страшного. Я всё равно добуду его, только позже.
После этих слов Стекс залпом выпил вторую миску супа и растянулся в углу.
Фрижель плохо спал. Как только он забывался сном, истории, рассказанные дедом, мучили его. Перед глазами стояли картины смерти женщины в Эндере, мужчины, вступившего в неравный бой с солдатами, юной девушки, входящей в ворота Ланньеля. Он не видел их лиц, но знал, что это были Сара, Иан и Энора.
И каждый раз, просыпаясь, он видел сидевшего в углу гоблина, который не сводил глаз с Абеля и его мешка. В памяти всплыли его слова: «Ничего страшного. Я всё равно добуду его, только позже». И юноша спрашивал себя: что это – угроза или предупреждение? Хотя Стекс в эту ночь не предпринял ни одной попытки пробраться к мешку. Когда Абель проснулся, Фрижель чувствовал себя таким уставшим, что сам собой напрашивался вопрос: сколько ещё времени он сможет продержаться?
Таранкоец в течение нескольких минут сохранял полную неподвижность, уставившись в потолок, а затем тяжело вздохнул. После нападения Дерина и бегства Алисы его, скорее всего, тоже одолевали мрачные сны.
Друзья встали и в полном молчании позавтракали остатками вчерашнего супа. Собрав вещи, они, прежде чем отправиться в лес, забросали ветками вход в убежище. Стекс присел на корточки в нескольких кубах от хижины.
– Здесь ночью кто-то был, – произнёс он.
Внимательно осмотрев подзол, он обнаружил на нём чьи-то следы. Судя по всему, таинственный незнакомец несколько раз обошёл дерево и даже не счёл необходимым скрыть следы своего присутствия. Шаги останавливались возле двери, и Фрижель с ужасом подумал, что непрошеный гость вполне мог открыть её, когда они спали.
Гоблин повернулся к Флуффи, который нюхал воздух.
– Ты тоже чувствуешь? – спросил Фрижель у пса. – Мне кажется, что пахнет паучьим глазом.
Флуффи вдруг зарычал. Его реакция насторожила Фрижеля, и он подошёл к нему.
– Что всё это значит? – спросил он.
Стекс пожал плечами и отправился в лес, его зелёная фигурка мелькала между деревьями.
– Что наш посетитель пахнет паучьим глазом, только и всего, – ответил гоблин на ходу.
Охваченный раздражением, Фрижель посмотрел на Абеля, но тот только лишь улыбнулся в ответ. Казалось, поведение гоблина забавляло его.
Оказалось, что в легендах всё от начала до конца было правдой. Деревья этого леса были такими высокими, а их листва настолько густой, что солнце едва пробивалось сквозь неё. День скорее напоминал сумерки. И в довершение ко всему утренний туман лёгкой дымкой вился между стволами. Иногда Фрижель или Абель замечали крипера или группу зомби вдали. Они тут же обнажали свои мечи, чтобы отразить нападение тех из них, кто окажется поблизости. Но по сравнению с войском зомбосвинов, насланным Аскаром, эти маленькие отряды ходячих мертвецов не представляли реальной угрозы.
Через несколько часов Стекс остановился. Он снова понюхал воздух и сказал:
– Он здесь.
Флуффи, в свою очередь, зарычал.
– Человек, пахнущий паучьим глазом? – спросил Фрижель.
– Да!
Абель на всякий случай расчехлил меч. Фрижель прижался спиной к таранкойцу. В лесу стояла мёртвая тишина, и шорох рубахи Фрижеля, соприкасавшейся с одеждой Абеля, казался слишком громким. Отчётливо слышалось дыхание каждого из членов группы. Юноша пристально осматривал окрестности, но туман всё ещё продолжал ползти между деревьями, омывая редкими каплями росы листву кустарников, стекавшую на подзол. Вдалеке слышалось ворчание зомби. Короче говоря, Фрижель не заметил ничего особенного.
Вдруг справа хрустнула ветка.
Фрижель обернулся, но никого не увидел, только одиноко раскачивалась ветка. Кто-то, видимо, только что прошёл здесь, хотя лес казался безлюдным.