Но он проиграл эту борьбу.
Фрижель перестал концентрировать внимание. Зачем?
Рука ведьмы усилила давление. Ему не хватало воздуха, голова закружилась. Силы покидали его. Какая несправедливость! Хотя он был уверен в том, что хорошо всё продумал. Но он оказался прав лишь в одном: его светящийся меч так же легко входил в тело Вальдис, как и в тело ходячего мертвеца. Но было что-то, что ускользало от его понимания. Почему она всё время возрождалась к жизни? «Свою жизнь, – подумал он, – она перенесла в предмет».
И вдруг перед его внутренним взором встала Вальдис, касающаяся рукой изумрудного колье на шее. Может быть, именно в нём она заключила свою жизненную энергию?
Фрижель открыл глаза и, собрав последние силы, протянул руку к ожерелью. Раздался сухой треск, он сорвал его и отбросил как можно дальше.
Ведьма тотчас ослабила хватку. Фрижель как подкошенный рухнул на пол. Воздух проник в лёгкие и обжёг горло. Вальдис бросилась к украшению и, рыдая, подняла его с пола.
– Мой амулет! – стенала она.
Когда Фрижель встал, чтобы поднять меч, ноги его дрожали.
А ведьма всё ещё сидела на полу, склонившись над колье и пытаясь надеть его на шею. Но всё было бесполезно. Фрижель нанёс удар. Вне себя от удивления, она свалилась на бок, выпустив из рук колье. Юноша поднял над головой бриллиантовый меч и, размахнувшись, ударил по украшению.
Осколки брызгами разлетелись по комнате.
А Фрижель без сил рухнул на пол, услышав пронзительные вопли Вальдис, которая сидела на полу. На его глазах тело колдуньи разложилось и исчезло в завитках голубого дыма.
Глава 38
Эрмелина стукнула Ронни по руке.
– Не прикасайся к свёкле! – ворчала она. – Ты постоянно кусочничаешь и потом за столом ничего не ешь.
Они вдвоём сидели возле костра, который разожгли на центральной палубе корабля. Иногда до них доносился скрип корпуса судна.
Вдруг кукольник встал с тревожным выражением на лице.
– Ты слышала?
Старая женщина пожала плечами:
– Если ты думаешь, что тебе удастся меня провести… Ни одна из твоих старых шуточек на меня больше не действует.
Но Ронни казался серьёзным как никогда. Он обнажил меч, подошёл к ограждению и внимательно осмотрел обсидиановую бухту. Эрмелина не могла усидеть на месте и тоже приблизилась к нему.
– Что там? – спросила она.
– Мне показалось, я слышал чей-то крик. Хотя я не уверен.
Но вокруг стояла мёртвая тишина.
Но вдруг Ронни прищурился. Огромная чёрная масса скользнула под водой.
– Посмотри сюда, – сказал он. – Что бы это могло быть? Принеси лампу.
Эрмелина ушла, оставив его в одиночестве, и через несколько мгновений вернулась со светящимся кубом в руках, выставив его перед собой.
– Гав! – произнесла тёмная масса.
– Неужели Флуффи? – удивилась женщина.
Кукольник склонился над перилами, вглядываясь в морскую пучину. Тёмный силуэт теперь уже вынырнул и выглядел более чем впечатляюще.
– Гав!
– Да, это он!
Выбиваясь из последних сил, пёс плыл, свесив язык набок. Он тянул за собой Абеля, державшего его за ошейник. А тот, в свою очередь, свободной рукой поддерживал на плаву голову Фрижеля, который, судя по всему, был без сознания.
Ронни устремился к понтону, сооружённому им рядом с судном, чтобы помочь молодым людям подняться на борт.
Эрмелина, склонившись над Фрижелем, пыталась заставить его проглотить хоть ложку супа.
– Он вконец измотан, – объяснял Абель. – Пусть немного поспит.
– Как вы добрались? – спросил его Ронни.
Абель, сделав глоток бульона, рассказал:
– Расправившись с ведьмой, мы спустились в болота вокруг Тёмной башни. Но там нас уже ждал Стекс со своими гоблинами. Нам пришлось создать новый портал, и он раскрылся прямо над морем!
Кукольник не понял ни слова. Но он и не стремился. Он просто налил ещё одну миску супа таранкойцу, не отрывая глаз от фиолетовых следов на его шее и не решаясь спросить, откуда взялись эти синяки.
– Скажите, вам удалось раздобыть второй сундук Эндера? – спросила Эрмелина.
Абель кивнул:
– Он в мешке Фрижеля.
Ронни оставил их за неспешной беседой, а сам пошёл готовить корабль к отплытию.
– Нельв вернулась, – рассказывала старуха. – Эрнальд окончательно выздоровел и ждёт вас в Айянне. У него есть новости от Истар и магов.
Грустная улыбка осветила её лицо.