И пока моряки суетились у причала, Алиса внимательно всматривалась в городские пейзажи. Это был её город. И он очень изменился с тех пор, как она покинула его, отправившись в Пуабу тремя годами ранее.
Глава 39
Омерзение и грусть боролись друг с другом в сердце юной воровки. Пригород, Улан, был в состоянии крайнего запустения. Недавно возведённые жилища отвоёвывали каждый клочок земли, и у людей больше не осталось места, где бы они могли выращивать овощи. Леса также были истреблены, и для отверженных, живущих здесь, лес и земля стали стоить целое состояние. Ветхие лачуги кое-как латали, заделывая дыры с помощью печей, верстаков, гравия, глины и даже тыкв. За неимением бриллиантов бедняки не могли изготовить себе хорошие кирки для добычи обсидиановых кубов и починить крыши. Впрочем, большинство жителей пребывали в состоянии такой нищеты, что им нечем было чинить дома даже после бури. Что касается одежды, то они шили её из овечьей шерсти; малочисленные стада свободно разгуливали по улицам, питаясь объедками и роясь в мусоре. Зато главные здания Улан Варки были такими ухоженными и роскошными, что выглядели как надругательство или издёвка по отношению к жителям пригорода. Ситуация была настолько неприемлемой и абсурдной, что у Алисы всё кипело внутри.
– Здесь наши дороги расходятся, – объявила она Молеону.
И юная воровка закинула на спину мешок, полный микстур восстановления здоровья. Они встали в стороне от толпы, кишащей на набережной порта, от рекрутов, готовых пополнить ряды армии короля, от нищих всех мастей и попрошаек, преследующих вновь прибывших торговцев.
– Куда ты идёшь? – спросил юноша.
– В Варку, в верхний город.
Он взял её за руку.
– Знаешь, а ведь ты не сможешь пройти туда без удостоверения о благородном происхождении и сертификата о непричастности к магии. Пойдём со мной, у меня есть человек, который может сделать тебе фальшивые документы.
– Не беспокойся за меня. У меня есть свои обходные пути.
Их беседу прервало многоголосье толпы. Люди расступились, освобождая проход для странной процессии. Четыре солдата шли по бокам жреца, одетого в белое одеяние, отделанное золотой вышивкой. Простые смертные падали ниц, пытаясь дотронуться до его руки. А седобородый старец со светлыми глазами, пребывая в восторге от их преданности, улыбался отвратительной самоуверенной улыбкой. Позади него две женщины несли позолоченную статую, изображающую эндермена. И люди, когда её проносили мимо, покорно склоняли головы и не отрывали глаз от земли.
Толпа расступилась, и в образовавшемся свободном пространстве Алиса заметила один из тех алтарей, которые видела на корабле и в деревушке Таранки. Сердце её сжалось, когда она увидела сложенные у алтаря блоки. У кого в этом беднейшем городе были хоть какие-нибудь средства, чтобы пожертвовать такие богатства?
Человек в белом положил золотой блок на землю и вскарабкался на него, опираясь на руку одного из охранников.
– Да благословят вас Великие Строители! – произнёс он.
– Пусть они говорят с вами! – ответили в толпе.
– И они разговаривали со мной! – выкрикнул жрец, воздев руки к небу. – Великие Строители выражают беспокойство. Они боятся, что вы уже успели забыть всё то, что они сделали ради нас! Мы обязаны пожертвовать им каждый куб этой земли, которую они создали. И мы воздаём справедливость, возвращая им их часть. И, друзья мои, пусть Великие Строители простят вам ваш эгоизм. Но люди так сотворены! Почитайте их, как почитаю их я, и жертвуйте каждый день по кубу тем, кто дал вам всё.
И в это мгновение жрец сцепил руки и уставился в землю. Толпа последовала его примеру, и они все вместе принялись декламировать:
– Склони голову и покорись, и тогда Великие Строители не обрушат на тебя свой гнев. Если они покарают тебя, значит, ты заслужил это. И тогда умри и возрадуйся, ибо ты смог привнести свой куб в здание, которое они построили для тебя.