За равниной же, за равниной…
Краснела, оранжевела и желтела широкая полоса, и конца-края было почти не различить у той полосы, а облака вдали редели и расступались, и там, вдали, зачиналась бескрайняя синева. Она шла прямо и вверх, и терялась в вышине, приобретая насыщенный тёмный оттенок. От такого голова кружилась похуже, чем от взгляда на вершину горы.
Немила посмотрела себе под ноги, развернулась и принялась догонять спутников, не замечая, с какой невероятной лёгкостью от её каблуков уворачивается мелкое зверьё. Честное слово, она не причинила вред ни одному из них, а если бы и хотела, то у неё ничего бы не вышло.
Догнала она спутников, а те, казалось, и не заметили её отсутствия, и висело между ними, как и прежде, единомышленное молчание, которое Немила решила нарушить.
– Добрынюшка, – позвала она. – Поведай, прошу тебя, откуда и куда всё это зверьё так торопится?
– А чего рассказывать? Зверьё это, да не совсем зверьё, все они когда-то были людьми, да слишком задержались в тридесятом. Теперь вот, спешат использовать последний шанс, пока совсем не стали тварями бессловесными.
Царевич издал ликующий клич.
– Ты чего, Иванушка? – хихикнула Немила.
– Ничего, Немилушка! Дай ручку белую, будем рядом держаться, – ответил царевич веселым голосом, сам взял Немилу за руку, и пошли они дальше рядышком. А Немила так обрадовалась, что больше ни о чём не спрашивала и по сторонам почти не глядела. Однако ж, ноги её как прежде не хотели идти вперёд, не хотели взбираться на гору, они слабели, и только вера в лучший исход оставалась с ней, давая сил на каждый шажочек и ощущаясь теплом в ладошке.
Добрыня, будучи предводителем их маленькой компании, старался держаться чуть поодаль и впереди,вплоть до тех пор, пока от широкой тропы, что продолжала вести круто вверх, не отделилась боковая узкая, почти не хоженая и заросшая тропка.
Он остановился прямо на развилке, указал на тропку:
– Нам сюда, недолго топать осталось до источника, – и посторонился, чтобы пропустить Немилу и Ивана перед собой.
Тропка уходила влево, опоясывая склон, а поверх неё нависали скалы весьма угрожающего вида.
Несмотря на это, тропка внушала Немиле несоизмеримо большее доверие нежели та, что шла прямо и вверх.
Продолжая держаться за царевича, она начала заворачивать, как вдруг почувствовала резкий рывок в руке и пустоту.
– Иванушка? – она обернулась, подалась к возлюбленному другу, но тот отшатнулся от неё, как от чужой, и взбежал на несколько шагов выше.
– Куда же ты? Нам не туда, а сюда…
– Иди одна, Немила! – непривычно твёрдым голосом ответил царевич. – Я только… гляну на вершину и вернусь.
Добрыня был силен, но далеко не так резв, как мелкий и проворный Иван. Он дёрнулся к царевичу, но тот с проворностью кролика перескочил с камня на камень, и ещё раз с камня на камень, забираясь выше и выше.
Немила было двинулась вслед за Иваном и Добрыней, но последний, и сам вылитый валун, медленно обернулся и снова показал на тропку.
– Иди, Немила. Мы тебе там всё равно не сможем помочь. Я догоню его, а ты… – он смерил взглядом фигурку у себя под ногами и тяжело выдохнул. – А ты справишься сама. Но об одном прошу – когда будешь с ними разговаривать, не дерзи, отвечай на вопросы честно и главное, будь почтительна.
– С кем – с ними? – переспросила Немила?
– Со стражами, конечно, – нетерпеливо, даже раздражённо ответил Добрыня. – Разве ты ещё не поняла, что всё стоящее всегда кем-нибудь да охраняется? Али думала, что это так просто – водички набрала и пошла себе дальше? Ну, наставления тобой получены, а теперь бывай, девица, побегу я твоего царевича ловить.
В кольчуге, серых штанах и шлеме Добрыня перемещался по склону точно камень, что по каким-то причинам катится не под гору, а в неё, нарушая законы божьи.
Иван был уже далеко, но у богатыря были все шансы его догнать.
Немила глядела на погоню и не собиралась сдвигаться с места, пока не увидит поимку, но беглец и его преследователь становились всё меньше, меньше, а гора, казалось, вырастала всё выше и выше, и от этого зрелища ей снова начало дурнеть. Немила отвела взгляд в сторону, сделала несколько шагов по тропке, собралась было развернуться…
Нет! – решила она. Раз Марья вверила их двоих Добрыне, значит, тот не подведёт, и лучше думать о том, как добыть воды, ведь с Иваном здесь вряд ли случится что-то настолько же ужасное, что уже произошло там, в мире Батюшки-Солнца, а вот ежели она не добудет воду…
Тогда будет по-настоящему худо.
И пошла Немила по дорожке кривой, почти не хоженой, да постепенно почти совсем успокоилась в тени каменного козырька, что нависал над головушкой и прятал от взора неприятную плоскую вершину горы.