– Я охотно верю, что у тебя, Василий-царевич, интерес ко мне не праздный, но также я искренне надеюсь, что могу тебе помочь, и ты не потратишь на меня время впустую, – скромно заметила Немила, про себя подивившись, как это она так хорошо загнула. Однако, она не собиралась заставлять царевича ждать, так что без всякой задержки приступила к рассказу:
– В январе, Василий-царевич, ты сам знаешь, что батюшка мой был в далёких краях по поручению царскому, касающемуся пропажи твоего брата Ивана. Я же осталась на попечение старших сестёр, с которыми мы всю жизнь жили не в ладу. Всегда казалось мне, что они мною всячески помыкают и заставляют делать работу, которую сами исполнять не хотят, и оттого мне было жутчайше обидно. Думала я, что терплю страшную муку – ах, глупая – а оказалось, что это были цветочки.
Остановилась Немила, обвела взглядом комнату, невольно вздрогнула и утёрла со лба пот.
– А ещё обидно мне было на сестёр оттого, что они-де говорили, что им уже можно водить домой молодцев в отсутствие батюшки, а мне запрещали.
Василий-царевич немного подался вперёд. Молодые мужи все одинаковы, только эти разговоры им и подавай, но Немила-то догадалась, что Василию нужно другое. Он ждал от неё признания в интрижке со своим младшим братом, однако, она не собиралась тянуть за эту ниточку и всего лишь хотела немного ранить батюшкины чувства напоминанием о том, как сёстры не дают ей жить в его отсутствие.
К тому же ей было очень, очень стыдно говорить о Булгаке, и она поклялась перед собой, что никогда и никому не скажет, как оказалась очарована проходимцем. Да и какая польза царевичу знать об одном самозванце, который уже не топчет эту землю? Это было просто недоразумение, которое скоро перестанет тревожить умы и забудется.
– Из-за них, из-за Злобы и Нелюбы я и сбежала. Помню, мне было так обидно в тот, последний день. Вроде и не случилось ничего из ряда вон выходящего, лишь обычные колкости и придирки, но мне покоя не было весь день и весь вечер, в избе было так натоплено, что не продохнуть, и я подумала вдруг – а почему бы не прогуляться и не подышать свежим воздухом? Я собралась и без труда вышла из дому, а как дошла до опушки леса уже и не помню. Помню только, что напоследок нагрубила Злобушке, и оттого всю дорогу злорадствовала. А когда пришла пора поворачивать обратно к дому, в мою голову пришла уж совсем шальная мысль – я подумала, а не спрятаться ли мне в лесу и не посмотреть ли, как будут наутро рыдать сёстры, зная, что они повинны, что они довели младшую до того, что она сбежала в ночь и в непогоду, подвергнув себя смертельной опасности.
По лицам слушающих Немила поняла, что немного увлеклась выдумками.
– Я слышал от твоего батюшки, что больше всего на свете ты хотела выйти замуж за моего младшего брата. Так ли это?
– Я была маленькая и наивная! – воскликнула она тогда и схватилась за голову. – Хотела за Ивана-царевича, каюсь, одно время шаталась по окрестностям и отлынивала от работы! А в лес той ночью меня потянуло ещё и затем, что услышала я от других девиц: де царевича нигде нет, значит, в лесу дремучем он наверняка! Ну и решила я остальных обскакать, да вот и сунулась на свою голову! Ой-ёй, и зачем я только заглянула в лес? Я думала, что со светом луны без труда найду дорогу домой, но луна вдруг пропала и я не заметила, как потерялась!
Она пустила слезу и принялась тереть глаз.
– А потом я вышла к избушке Бабы-яги. Она меня сначала напугала изрядно, но обогрела и накормила. Если б не она, я бы точно погибла в ту ночь. Только взамен, за спасение жизни, она потребовала с меня служить ей, пока она не соизволит меня отпустить. И я служила ей верой и правдой, убирала в избе и таскала воду, ухаживала за маленьким хозяйством и присматривала за её любимцами. Мне не так уж сложно служилось, – спохватилась Немила, – но больше всего я горюнилась, когда думала о том, что могу совсем не увидеть семью. Живя у Бабы-яги, я поняла, что работа по дому – ничто по сравнению с разлукой с любимыми.
– Да-а, – протянул задумчиво Василий. – Я слышал от своей матушки, что однажды попадя к Яге, можно остаться у той в услужении навечно. Тебе повезло, спору нет, но я надеялся услышать совсем другую историю. Ну-кась, смотри мне в глаза и говори честно: встречала ли ты моего брата Ивана, в деревне или её окрестностях, аль может у Яги?!
Подался Василий ещё ближе, да за ножны схватился – намеренно ли, ненарочно, но Немилу это не на шутку испугало. Почувствовала она неоткуда взявшимся сильнейшим сильным чутьём, что нрав у Василия непростой, да как наяву увидела видение, в котором выпроставши меч из ножен тот всерьёз собирался заколоть её ударом в живот.