Жестом женщина указала на два стула с гнутыми ножками, куда мы и сели, а сама примостилась напротив в уголке дивана, уютно облокотившись на боковой валик.
- Мой гробик-то, - продолжила она разговор, - помирать мне скоро, вот и запаслася.
И она опять улыбнулась так задорно, что мы не удержались от ответной улыбки. Эта маленькая сухонькая старушка поражала своим веселым нравом и подвижностью. Она ни секунды не сидела спокойно: то поправляла платок, то теребила косичку, то почесывалась, то закидывала одну ногу на другую, а потом тут же меняла их местами.
17 глава
- Мы пришли к бабе Алле, - напомнила мама, думая, что сейчас старушенция позовет ту, которая нам нужна.
- Так я это, - снова захихикала старушка.
Вот такого мы никак не ожидали. Бабулька походила скорее на клоунессу на пенсии, а не на человека, по-настоящему владеющего магией. И ради этого мы добирались больше двух суток?
- Кхм, - мама откашлялась, - мы к вам по делу, баба Алла.
- Аля, - поправила хозяйка, - баба Аля.
- Ох, извините, - смутилась мама, - баба Аля. Алевтина, наверное? Красивое имя…
- Лександра я, - опять засмеялась та, - давайте, говорите уже, что там у вас.
Я рассказывала долго и подробно. Лицо старушки стало сосредоточенным, она освободила из-под платка одно ухо, чтобы лучше слышать, и сидела, не шевелясь. Видеть такую ее неподвижность было даже как-то странно. Когда я закончила, надолго установилась тишина.
- Ну так что, баба Аля, - осмелилась подать голос мама, - вы нам поможете?
И опять баба Аля не проронила ни звука. Она, казалось, глубоко задумалась. Через некоторое время как будто опомнилась и стала что-то еле слышно бормотать сама себе. Я разобрала лишь «неделей раньше, неделей позже – какая разница?» Наконец, она сползла с дивана и села за стол напротив нас, кое-как взобравшись на высокий стул.
- Значит, так, девоньки, так и быть, помогу вашей беде. Цыц! – остановила она маму, которая кинулась ее благодарить. - Знакомо мне это имя, знатная лиходейка, трудно с ней бороться, но я попробую, чай тоже не лыком шита.
Баба Аля горделиво вздернула нос, и мне стало спокойнее. Я боялась отказа.
- А вы белая колдунья? – спросила я.
Я где-то читала, что среди магов и колдунов есть белые и черные. Черные делают зло людям, а белые – наоборот, помогают.
- Белая, белая, когда костлявая в гости ломится – все мы белые! – старушка хохотнула и подмигнула мне.
Воодушевленная ее добротой, я решилась задать еще вопрос, который не давал мне покоя.
- А можно спросить: у вас под деревьями скорлупа от яиц, это специально от воров?
Я подумала, что, может, это какой-то лайфхак, который и нам пригодится. Ну, пошептать что-то на скорлупу – и твое имущество в безопасности.
Баба Аля закатилась. Она смеялась долго и со вкусом, откашливаясь и шумно втягивая воздух, а потом ответила слабым, срывающимся голосом:
- Ха-ха-ха! Ой, не могу! От воров! Ха-ха! Вот насмешила! Это удобрение! Чтобы деревья лучше росли и урожай давали! Ничего-то вы, молодые, не смыслите в хозяйстве.
Потом, успокоившись, заговорила серьезно:
- Постараюсь помочь, но за результат не ручаюсь, стара я уже, силы не те… Однако ж, ежли выгорит у нас дельце, то она тебя больше не побеспокоит, отвяжется. Побоится, да и мочи не хватит, скорее всего... Ежли новую жертву не найдет. Вот тогда-то всем тошно станет... Последний-то раз, как я понимаю, девчонка пропала пять лет назад? Поджимает ее времечко...
- А что ей вообще от меня надо?
- Вообще-то ей душенька твоя нужна. Каждая, кого она заманит в ловушку, и чью душу отдаст на растерзание темным силам, подарит ей некоторое время для жизни и колдовства. Ты, вишь, вывернулась, а ея злость гложет, вот она и мстит. Пытается снова тебя затянуть в омут, тем боле, в той глуши надеяться на новых людей ей сложно.
"Да сколько же ей можно жить! Ведь надоесть уже должно, в таком-то возрасте! " - с досадой подумала я.
Баба Аля тут же эхом отозвалась:
- Думаешь, жить ей хочется? Как бы не так! Ей помирать страшно. Знает, змеюка, что за ее дела поганые отвечать придется, да так, что котлы со смолой покажутся ванной с нарзаном. Вот я как-то в молодости в Кисловодске отдыхала... Ой, не об этом сейчас.