- Но как же... - я запнулась. - У нее же паспорт есть. Должны же обратить внимание, что ей так много лет! В Пенсионном фонде, или где там...
- Так ей по документам пока лет семьдесят, а через десяток годков еще себе возраст скинет.
- Но там же указан год рождения!
- Указан, говоришь? - баба Аля усмехнулась. - Дай-ка свой паспорт.
Я нерешительно протянула ей паспорт. Она открыла его на странице с датой рождения, встряхнула руками, что-то прошептала и сунула страничку мне под нос. И я увидела, как цифры замелькали, будто на справочном табло аэропорта.
Они крутились туда-сюда, а я смотрела, открыв рот, пока старуха не бросила документ на стол. Схватив, я быстро пролистала его - все было нормально. Но я все равно не понимала.
- Но сейчас же все данные в компьютере, там же она не поменяет!
Баба Аля, наклонив голову к плечу, лукаво посмотрела на меня.
- А записи из паспорта в компьютер попадают, или из компьютера в паспорт?
- Из паспорта...
- Ну вот! В компьютере будет, как надо.
"Ей бы хакером быть", - подумала я.
- Чего? - тут же откликнулась бабка.
- Нет, ничего. А бабулю и Нюту – это она?
- Само собой. Выместила на них злобу, что помешали ей. И тут не смогла со своим нравом дьявольским совладать: подружку-то твою можно было использовать, а она ее просто убила и не поимела никакой выгоды.
- А мальчик? Он... не вернется?
- Нет... Поди уж в проклятом болоте бродит, мамку ищет, не поймет ничего, бедняжка... Ребятенок ей без надобности, с его взять нечего, просто из вредной своей натуры его утянула.
- А до меня она может добраться? – я снова запаниковала.
- Нет, она не в состоянии удалиться от своего места силы, где живет, иначе плохо ей будет. Но напакостить может на полную катушку. Так, что ты или сама к ней прибежишь или в петлю полезешь, или чрез чужие руки тебя погубит.
- А это она приходила в виде бабушки?
- Она, только не сама, а ее… как бы сказать… привидение, что ли. Как это он называется, погоди-ка… Фантон.
- Фантом?
-Во-во, он самый. От него беды не много, только страху натерпишься. Это она разжалобить тебя хотела, чтобы ты вернулась, покойницы волю исполнила. Ну лады, теперь посидите да помолчите.
18 глава
Она спустилась со стула, метнулась в другую комнату, откуда принесла простой карандаш и лист бумаги из ученической тетради. Откинула скатерть и стала писать что-то, часто слюнявя карандаш и прикрывая написанное ладошкой, как это делают школьники, чтобы у них не списывали товарищи.
Это продолжалось долго. Уже и темнеть стало, а баба Аля все что-то писала, то вздыхая, то задумываясь.
Наконец, она отложила карандаш и свернула бумагу в четыре раза, текстом внутрь. Краем глаза я успела увидеть там какие-то закорючки, совсем не похожие на буквы. Она протянула листок мне.
- Вот, возьми и спрячь понадежней, это твое спасение.
Я засунула бумажку во внутренний карман куртки.
Старушка щелкнула выключателем, и оранжевый абажур залил помещение мягким теплым светом.
- А теперь слушай и запоминай, сто раз повторять не стану. Как вернешься домой – положи это в шесть часов вечера, не разворачивая, под дверной коврик. Да не тот, что внутри хаты, а который снаружи.
Будь одна. Сядь в комнате, сиди смирно, ничего не делай. Не ешь и не пей. Не ходи, не разговаривай. Не умывайся и не причесывайся. Руки-ноги не скрещивай. Не спи. Упаси тебя спать! Вот сиди – и все. И что бы ни происходило вокруг – не реагируй. Разное может показаться. Не бойся, терпи.
В двенадцать ночи встань, открой дверь и посмотри, что происходит. Ежли ничего необычного не увидишь – иди спать, значит, не получилось у меня. Тогда ищи кого-то посильнее, правда, вряд ли найдешь. Тогда твоя жизнь гроша ломаного стоить не будет…
А вот что-то странное заметишь – досмотри до конца и тоже спать иди. А назавтра и коврик, и бумажку, и то, что у тебя от бабушки есть, выброси. Да перед этим все изничтожь так, чтобы никто не взял себе. Тогда все у тебя наладится. Ну а теперь идите.
Мама снова стала горячо ее благодарить, я присоединилась, но баба Аля лишь усмехнулась и махнула рукой, мол, ни к чему это.
- Мне самой интересно, выйдет ли у меня. А потом – лишний раз доброе дело сделать мне сейчас не повредит.
Мама, стесняясь, поинтересовалась насчет оплаты. Баба Аля снова замахала руками.
- Ничего не надо, тем боле, неизвестно еще, как все обернется. Ну а ежли выйдет, тогда… Хотя, тогда и не нужно будет…
Мы, соображая, что она хочет этим сказать, пошли к выходу, как вдруг старушка взвизгнула и ударила себя ладонью по лбу.