Ровно в двенадцать я с трудом поднялась, растирая холодные ладони, повертела онемевшей шеей, несколько раз присела, разминая ноги, помассировала больное плечо и бок и вышла на лестничную клетку.
В глаза мне сразу бросились странные круглые следы возле моей двери. Как будто деревянную толкушку для картошки опускали в грязь, а потом оставляли отпечатки на полу. В подъезде было тихо, большинство соседей, наверное, уже легли спать. Я стояла на пороге и смотрела на коврик. Ничего не происходило. Во мне стало нарастать чувство полной безысходности. Значит, все было напрасно? Что теперь делать?
И тут я заметила, как из-под половичка выползла какая-то букашка. Не таракан, не муравей, не жучок. Крохотная букашка. Я не могла даже разглядеть, как она выглядит. Просто малюсенькая черная точка. А следом за ней – целое полчище таких же букашек. Тысячи! Десятки тысяч! Они всё выползали и выползали, и непонятно было, как они могли уместиться под ковриком для ног!
Широкой темной лентой они спускались по ступенькам вниз. Я смотрела, застыв на месте. Это продолжалось с минуту. Наконец, букашки закончились. Перегнувшись через перила, я видела, как они ровным строем миновали площадку второго этажа. Пошла следом. Букашки подползали к закрытой двери подъезда и исчезали под ней. Выходить на улицу, чтобы проследить дальнейший их путь, я не стала, вернулась в квартиру.
Все закончилось. Выражение «упал камень с души» я прочувствовала физически. Мне стало легко и спокойно. Я взяла телефон – он был отключен. Включила и позвонила маме, которая, как мы договаривались, с нетерпением ждала результатов этого эксперимента, и она тоже облегченно выдохнула. Входящих звонков в телефоне не было.
Давным-давно я не спала так крепко, как в эту ночь. Проснулась отдохнувшей, но еще долго валялась в постели, потягиваясь. Однако надо было кое-что доделать. Наскоро умывшись, я открыла дверь и подняла половик. Под ним лежала все так же свернутая вчетверо бумажка. Когда я подняла ее, она развернулась, и я увидела, что она абсолютно чистая с обеих сторон! Тех иероглифов, что рисовала баба Аля, не было!
Я порвала листок на кусочки. С ковриком пришлось повозиться. Я терзала его ножницами и ножом, пытаясь придать ему нетоварный вид. Он оказался довольно крепким, но я справилась. А с бабушкиным сапожком все вышло просто. Я завернула его в кухонное полотенчико и грохнула молотком. Так в полотенце и выбросила. Вместе с ковриком и клочками записки засунула в пакет, сверху добавила мусор и вынесла все на помойку.
Вымыла пол на площадке с порошком. Грязь была черная, липкая и напоминала болотную жижу… Потом я спрашивала у соседей, не видели ли они, кто так долго стучал мне в дверь, но никто ничего не слышал…
23 глава
Вот и все. Можно было продолжать жить. У меня наладился сон, появился аппетит, я снова могла наслаждаться каждым днем. В один из вечеров приехала мама. Мы пили чай и болтали. Она спросила:
- Как считаешь, не надо ли нам отблагодарить бабу Алю?
Я сама об этом думала, поэтому согласилась: да, надо. А как?
- Знаешь, что я придумала? Давай купим подарок и отвезем ей?
- О, опять ехать? Так далеко? Может, по почте отправить? Адрес же мы знаем.
- Ну, может, на почту ей тяжело будет идти… Подумаешь, прокатимся, все равно же у тебя отпуск, я поменяюсь сменами. И вообще я хотела бы с ней договориться, чтобы она тебя оберегала и дальше по жизни, мало ли что…
Ага, у мамы, как всегда, далеко идущие намерения! Но почему бы и нет? Кроме того, мне хотелось лично выразить старушке свое восхищение.
- А папа что скажет?
- Он, как всегда, недоволен. Считает, что мы сами себя накрутили, напридумывали, а всякие гадалки нас разводят. Да ну его! Ему не объяснишь! Назвал нас лягушками-путешественницами.
- Ну и ладно! Лягушки так лягушки! Ква-ква!
Мы засмеялись. Все было так замечательно!
Пройдя по магазинам, мы выбрали натуральный шерстяной плед и чайник. Не электрический, эмалированный, но большой, со свистком и очень красивый – на белом фоне реалистичные кремовые розочки. Бабе Але наверняка понравится. Добавили огромную коробку конфет и значительную сумму денег.