Жизнь на колесах уже надоела до чертиков. Но в этот раз мы ехали совсем с другим настроем. Все попутчики казались милыми, хотелось петь и дурачиться. Решили, что на обратном пути останемся на несколько дней в Красноярске, ознакомимся с местными достопримечательностями, а то когда еще доведется там побывать.
Знакомой дорогой мы направились к дому бабы Али. В палисаднике все было по-прежнему, так же благоухали цветы, валялись грабли и старые галоши. Наполненная водой лейка стояла возле бочки, видно, хозяйка собралась поливать. Казалось, мы никуда и не уезжали. Да, собственно, и что могло сильно измениться за полмесяца?
Но открыла нам не баба Аля. Пожилая женщина смотрела устало и недоброжелательно.
- Здравствуйте! Мы к бабе Але! – объявила мама.
- Умерла баба Аля, пять дней, как схоронили.
- Как умерла?
Мы застыли. Просто невозможно было поверить, что шустрая жизнерадостная старушка так скоро после нашей встречи ушла из жизни.
- А так умерла. Как умирают? - женщина снова зло покосилась на нас. - Ходят всякие, помощи просят. А помощь-то разная бывает! Бывает, что чужую жизнь на свою менять приходится!
Чувство вины опустилось мне на плечи и придавило к земле. Значит, баба Аля умерла из-за меня? Вспомнилось ее бормотание: «Неделей раньше - неделей позже…» Так вот что она имела в виду! Но она же сама сказала, что скоро скончается! Она же гроб приготовила!
- Так, значит, скоро девять дней? Поминки? – зачем-то спросила мама, видимо, просто не зная, что сказать.
- Какие еще девять дней? – зашипела женщина. - С ума сошли? Никаких поминок!
- Простите, приносим вам глубокие соболезнования… Вы, наверное, дочь?
- Внучка. Мне некогда, извините.
- Да-да, конечно, - маме было неловко, - мы тут вот подарки привезли, можно, оставим?
- Как хотите, - женщина равнодушно пожала плечами и закрыла дверь.
- На скамейку возле входа мы положили плед и конфеты, рядом поставили чайник.
- Тань, - зашептала мама, - а деньги? Как ты думаешь, деньги тоже надо?
Я ее понимала. В последнее время деньги тратились с невероятной скоростью. Мы бы влезли в долги, но, к счастью, родители много лет копили на дачу. Вот теперь их накопления и разлетались, как стая вспугнутых птиц, то на то, то на это.
- Давай оставим… Понимаешь, мы же для нее хотели, а вдруг она там это ну… видит, что ли, или чувствует как-то… Неудобно…
- Конечно, - сразу же согласилась мама и подсунула пачку банкнот под коробку с шоколадом.
В такси до Красноярска мы пытались угадать, сколько же лет было бабе Але, если у нее такая старая внучка. Ну, никак не меньше ста.
Все наши планы насчет экскурсии по городу разрушились. Хорошего настроения как ни бывало, мы сразу купили билеты и через сутки были дома. А скоро и отпуск закончился, и надо было выходить на работу.
Лере я сказала, что провела время в деревне, занималась похоронами бабушки. И все. Хотелось бы, конечно, описать в красках все события, но я не стала. Во-первых, боялась, что не поверит. Во-вторых, какое-то чувство опасения мешало. Как будто, если я доверю все, что случилось, чужим ушам, то всколыхну снова злые силы, и некому будет с ними бороться. Лучше уж совсем не вспоминать…
24 глава
Я стояла на остановке, наблюдая, как ветер разносит сухие листья из сметенной дворником кучи в разные стороны. Безучастно скользнула взглядом по лицу шедшего мимо мужчины и резко дернулась назад, когда он неожиданно схватил меня за руку.
- Ну-ну! Спокойно, девушка! Привет! Что, не узнаёшь?
Марк! Я и вправду его не узнала. Такой же красивый, холеный и такой далекий… Мне подумалось, что с того времени, как закрутилась вся эта история, я не вспомнила о нем ни единого раза!
- Привет… Так, задумалась, - я осторожно высвободила руку.
- Как дела?
- Ничего, нормально…
- Живешь там же?
- Нет, сняла квартиру подешевле, - зачем-то соврала я.
- Одна?
- Да… - хотелось опять соврать, но он же не поверит! Он же вечно мне твердил, что, кроме него, я никому не интересна!
- Я тоже. Тогда, может, попробуем снова?..
- Ой, извини, мой подошел, - я, не простившись, побежала к автобусу.
Он остался на остановке с озадаченным видом. Чужой, посторонний человек. Я вылечилась от него.
Маланьиха больше меня не беспокоила. Правда, после смерти бабы Али я не чувствовала себя полностью защищенной… А на память о произошедшем мне остались только несколько седых волосков, но в моих светлых лохмах (как бабушка называла) они почти незаметны…
Постепенно я практически совсем успокоилась, но недавно... Когда я заходила в подъезд, возвращаясь с работы, со мной прошмыгнула кошка. Ну кошка и кошка, надо дать ей молока, что ли.