Я подумала, что детская дружба – самая сильная, самая чистая… Ведь наши детские друзья, даже если мы много лет не виделись, и встречаемся уже взрослыми, – все равно остаются друзьями. Мы не знаем, какими они стали, как, возможно, изменился их характер, но все равно их любим и ценим.
От этих мыслей у меня защипало в носу, и повлажнели глаза. Я приобняла Нюту и ткнулась лицом ей в плечо.
- Нюточка, спасибо тебе, что ты со мной, что хочешь помочь!
- Ой, да ладно, - ее щеки вспыхнули, и она шутливо меня оттолкнула, - нашла время телячьи нежности разводить.
Мы рассмеялись, на душе стало тепло-тепло…
Обойдя домик, мы обнаружили крылечко, а возле него – восседающую на лавке Маланьиху. Как будто она нас ждала. Кивнула на наше приветствие и встала. Я наконец-то разглядела ее.
Низенькая, полноватая, в темной одежде, она не выглядела очень древней, лет на восемьдесят. Но семьдесят пять моей бабушке! Простое морщинистое лицо, острые глаза, волосы убраны под черную кружевную косынку – ну ничего примечательного! Ни злая, ни добрая - спокойная и отстраненная. Хромала она так же сильно, как и раньше.
- Идите в дом, - скомандовала она.
Комната, где мы оказались, тоже была обычной. Деревянная кровать, сервант, где рядами выстроилась посуда, стол, стулья, в углу комод с настольной лампой. Ни тебе висящих вниз головой летучих мышей, ни засушенных букетиков трав… Но все это могло находиться в сарайчике, который я заметила рядом с домом.
Единственное, что меня удивило – не было ни половичков, ни ковров, ничего такого. Вот у бабушки там и сям разложены вязаные салфетки, на полу – дорожка, на стенах – гобеленовые коврики. А здесь из текстиля – только шелковое покрывало на кровати, да тонкие занавески на окнах. Очень чисто и не очень уютно.
6 глава
- Садитесь, - Маланьиха указала кривым пальцем на стулья возле полированного стола, - чего хотела?
Вопрос относился ко мне, и я не могла понять, откуда она знает, что, например, не Нюта пришла к ней с просьбой и мной за компанию, а именно у меня к ней дело.
У нее была интересная манера разговаривать – каждое слово она произносила отчетливо и отдельно от других. Они не цеплялись друг за друга, создавая цепочку фразы, а существовали каждое само по себе, выпрыгивая из ее рта, как бусины с разорванной нити.
Я кратко описала суть своей проблемы. Мол, встречались с молодым человеком, а теперь расстались, хочу теперь его забыть навсегда, а то больно часто вспоминается. Она слушала, кивая, а потом молча встала, достала из комода пузырек темного стекла и маленькую метелку. Похожие я видела в магазине сувениров, где такие венички продают, как обереги для дома.
- Послушай, - сказала Маланьиха, снова усевшись напротив, - чтобы забыть, тебе надо в Лес забвения. Все плохое забудется, и… и все будет хорошо.
В лес? Я посмотрела в окно. Единственный ближайший лес маячил где-то на горизонте. Это мне туда, что ли?
- Нет, - усмехнулась старуха, будто прочитав мои мысли, - недалеко. А теперь тихо!
Она открыла пузырек (я видела, что он пустой) и стала возить метелкой по столу, будто сметая что-то себе в руку, а потом это нечто переливая с ладони в пузырек. При этом произносила текст вроде заговора. Не шептала, читала вполголоса.
Я могла бы поклясться, что слова все были русские, мне известные, каждое звучало четко и обособленно, но общий смысл мне не давался. Мало того, и знакомые слова выглядели как-то странно и вызывали непривычные ассоциации. Нюта тоже сидела, вслушиваясь, чуть склонив голову, и было видно, что и она не понимает, о чем идет речь.
Наконец обряд был завершен, и пузырек закупорен.
- Значит, так, - Маланьиха протянула мне пузырек, - пойдешь в Лес забвения, найдешь там озеро и выльешь в него то, что внутри.
- А потом?
- Суп с котом! Обратно придешь, что же еще?
- А…
-Сейчас покажу, куда идти.
Мы вышли на крыльцо. С этой стороны склон был пологим, и по нему от дома шла узкая дорожка.
- Вон видишь, деревья? – старуха махнула рукой.
Внизу, метрах в трехстах росли три березы.
- Это Лес забвения, туда иди, - она чуть подтолкнула меня в спину.
- Это лес? – из уважения к ее возрасту я постаралась не засмеяться. - Три деревца? И где же там озеро?
- Не то известно, что видно, - произнесла она загадочную фразу, - давай, пошевеливайся, вон, полдень уже, все там найдешь.
- А ты иди домой, - обратилась она к Нюте.
- Я Таню здесь подожду, - пискнула было Нюта, но Маланьиха замахала на нее руками.