- Не ведаю, - наконец, опустил он голову. – Но настоящего лешего из быличек мы и сами не видели никогда.
Яринка призадумалась. Сквозь сомкнутые ставни банного окошка забрезжила синеватая полоска – недалеко до рассвета. Надо бы порядок поскорее навести, чтобы бабка с дедом ничего не заметили. Но так хотелось слушать дальше диковинные, хоть и пугающие рассказы о банках с уродцами да чернокнижном колдовстве!
И тут она сама вспомнила кое-что из бабкиных старых присказок: нет хуже, чем лес без хозяина, ибо заведётся в нём такое, что и словами не передать...
- Нет у нас никакого лешего, - негромко сказала она. – Я так думаю. Иначе колдун бы целым лесом не заправлял. А почему приговоры да проклятия работают, и откуда у него столько силы, чтобы подчинить своей воле полста человек – уже другой вопрос.
- Этого мы тоже не знаем, - с горечью ответил парень, перекидывая за спину тёмные волосы. Подхватил со стола верёвочку, увязал их в хвост и продолжил. – В хоромах его много мест, куда нам ходу нет, среди прочего – подземелье. И там такое, говорят, обитает, что и водяной по сравнению с ним дитятей добродушной покажется. Кто пробовал туда ходить – назад никогда не возвращался. Может, там наш хозяин и ворожбу поганую плетёт, и силу копит. Проверять это на собственной шкуре, как вы понимаете, больше никому из нас не хочется.
Варька, явно желавшая задать ещё сотню вопросов, вздрогнула и замолчала. Затем объявила, что хочет спать. Байки о чудищах да ворожбе, мол, хороши, когда они у тёплой печки звучат, да в безопасной избе. А не в бане после полуночи.
- И мне пора, - спохватился гость, а потом взглянул тёмными глазищами на Яринку. - Проводишь?
Она хотела сказать, что обычно парни девок провожают, а не наоборот. Но сердце её вновь дрогнуло от радости – ночной спаситель явно не хотел с ней прощаться. Поэтому торопливо кивнула, пока он не передумал.
Впрочем, сразу они и не распрощались. Сначала гость помог занести в дом взварник и остальную посуду. Двигался он по скрипучим половицам совершенно бесшумно. Кошка, спящая на остывшей печной загнетке, даже ухом не шевельнула.
Пока Варя развешивала в укромном месте на заднем дворе мокрый рушник, а Яринка расставляла на полках взятую посуду, гость, стоящий в дверях, с любопытством озирался по сторонам. Затем прищурился, глядя на спящего деда.
- Кости у него ломит, да? Я травы для снадобий потом принесу. Хорошие, из самой чащи. Знаю, какие точно помогут.
- Буду благодарна, - невольно заулыбалась она. – Ну что, готов идти?
Лешак в человечьем обличии потоптался неловко, а затем вдруг спросил.
- А ты правда замуж за меня пойдёшь? Не обманываешь?
- А возьмёшь? – с усмешкой ответила Яринка, поднимая брови. – У господина твоего, небось, в услужении и красавицы есть, из числа тех колдовок. А я – девка простая, деревенская. И приданого у меня богатого нет. Может, найдёшь завтра кого личиком побелее да станом тоньше. И характером покладистее.
Лешак тоже усмехнулся, показывая ровные белые зубы. Ну точно как молодой охальник на гулянке с девками.
- А ты поближе подойди, и скажу, возьму или нет.
- Я листвянских парней за такие разговоры в нос сразу бью, - предупредила Яринка. – Не люблю подобных выкрутасов, я девица порядочная.
Но в сени зашла, ещё и дверь в чистую половину избы за собой прикрыла.
- Знаю, что порядочная. Наблюдаю за тобой третью зиму... украдкой, когда ты в лес ходишь за травами. Тропки под ноги помягче стелю, чтобы гулялось легко, да поближе к земляничным полянам.
Лешак вдруг смутился, щёки его порозовели.
Ярина же невольно заулыбалась. Так вот почему в лесу ей всегда было спокойнее, чем в родной деревне!
Она сама не заметила, как гость вдруг шагнул и оказался близко-близко. Положил руки ей на плечи, и Яринка поразилась, какие же они всё-таки тяжёлые. И тёплые. Нет, он не хватал, не стискивал, не пыхтел в лицо смрадным луковым или чесночным духом, как часто бывало с деревенскими. Не тянул лапищи к девичьим прелестям, не норовил залезть под рубаху без спроса. Наверное, поэтому она и не испугалась.