— Стоп-стоп-стоп, я всё понял. Готов ли ты взяться за эти дела? Естественно, на первых порах с закупкой всего нужного и предоставлением всей доступной информации.
— Ну, с малой авиацией и воздушными шарами особых проблем не вижу, только людей научить. С дирижаблями, конечно, страшно начинать, но тут вопрос не в том, нужны они или нет? Нужны. Не получится у меня, поручить другому и всё равно продолжать до полного успеха. И если дело надо начать, то я готов.
— Виктор, — обращаюсь к секретарю через селектор, — информация для сводки…
— Записываю, Андрей Викторович.
— Министерство транспорта разделяется на три части: Министерство наземного транспорта, Министерство водного транспорта… и рыболовства, — чуть подумав, добавляю я, — а также Министерство воздушного транспорта. Глава последнего — Сергей Павлович Летунов, — у собеседника говорящая фамилия.
— Записал, товарищ Наместник, сейчас разошлю адресатам и внесу изменения в актуальную структуру правительства.
— И найди мне министра уже наземного транспорта.
— Понял, сделаю.
— Даже так? — «летун-авиатор» поражён моим решением.
— Да, работа найдётся всем троим. Собирай команду, объявляй набор через Службу Занятости, ищи «становых» (новое понятие, обозначающее тех людей, кому будут вкачаны карты знаний по нужной теме, согласные отработать в этой сфере минимум шесть оборотов, и обучить других. Проходят проверку на стрессоустойчивость и психологическое тестирование по широкому кругу вопросов, но главным образом — желание работать в коллективе). Кстати, немного добавлю к сказанному тобой: медицинская и спасательная авиация, тут можно попробовать небольшие дирижабли, как раз потренируетесь на них, ведь далеко не на каждый пожар нужно выливать сто тонн воды, а моторесурс вертолётов и конвертопланов далеко не бесконечен. Как бы «конверты» вообще не пришлось начать каннибализировать по запчастям, если не научимся делать сами.
— И дирижабли в таком случае останутся чуть ли не единственными средствами, способными зависать. Заказ от меня на Землю — поискать увлечённых воздухоплаванием, здесь у них не будет ограничений, как там.
— Запомнил, дам поручение.
Прощаемся, на связи по проводному телефону министр наземного транспорта.
— Дмитрий Николаевич, приветствую. Начну вопросом: скажи, а есть у тебя на примете какой-нибудь заядлый рыбак, что сможет понести «министерский портфель»? Желательно, чтобы из моряков.
— Рыбак из моряков на должность министра… — задумался тот. — Скажу как есть: ручаться за него не могу. На должности начальника отдела показывает себя хорошо, но каков получится министр — только смотреть по делам… Ломов Николай Осипович.
— Такс, а какой отдел он у тебя возглавляет?
— Отдел морского транспорта, в настоящее время, в связи с его фактическим отсутствием, прорабатывают будущие маршруты и точки стыковки с наземной инфраструктурой.
— Дмитрий Николаевич, а последнюю сводку не успели просмотреть?
— Нет, было обновление?
— Да, уменьшил вам круг обязанностей, теперь отвечаете только за наземный транспорт. Ваш отдел морского транспорта превращается в Министерство водного транспорта и рыболовства. Кстати, у вас отдела воздушного транспорта нет?
— За сокращение обязанностей спасибо, с авто и ж-д транспортом веселья хватит. Сотни мостов, миллионы километров дорог и путей, минимум пять туннелей только на главном острове. Кстати, что там по горнопроходческому щиту?
— Делают согласно договора.
— А отдела воздушного транспорта не создавали, так как было непонятно, что хотя бы примерно планировать? С наличными единицами техники вполне справлялся начальник аэродрома. Не его ли в министры?
— Его.
— Ясно, до свидания, Андрей Викторович.
— До свидания, Дмитрий Николаевич.
— Виктор, найди начальника отдела морского транспорта Ломова Николая Осиповича.
— Если на месте, одна минута.
Созвон, опрашиваю, он мне нравится, предлагаю пост и ответственность, описывая встающие проблемы: создать портовое хозяйство для начала в Столице и Нефтеюганске, обеспечить транспортировку нефти, найти место для судостроительного и судоремонтного завода, создать рыбную отрасль, морские училища и т.д.
— Грандиозные задачи ставите, Андрей Викторович, — отзывается собеседник.
— Так я же не требую всё и сразу, постепенно, но неотвратимо и без промедлений.