- Да, дружище, есть такая мысль провести новые экперименты! - весело ответил я. - Но что-то мне подсказывает, всё это займёт у меня немного времени. Впрочем, если у тебя есть опасения по данному поводу, то я отложу подобные эксперименты до лучших времён.
- Я ничего не боюсь и уверен, что твои опыты не причинят мне вреда. Тем более, что в капсуле, созданной защитным полем, мне очень комфортно возлежать, и на то она и называется защитной, чтобы её пассажиру нечего было бояться. Так что не будем терять времени, полетели.
И уже спустя пару минут я разогнал капсулу с удобно расположившимся в ней Климычем до скорости в 5 Махов. Где-то далеко внизу стремительно менялся пейзаж, но пассажир с высоты в 10 километров ничего этого не видел, поскольку под нами расстилалась почти сплошная пелена облаков. Но главное, что я мог всё видеть, контролировал ситуацию и знал точное место, куда мы направлялись. В этот раз нам предстояло преодолеть расстояние в несколько тысяч километров, и я решил не откладывать в долгий ящик свои эксперименты с определением максимальной скорости движения управляемой мною капсулы, созданной таинственным защитным полем. Постепенно мы увеличили скорость до 6 Махов, затем прибавили ещё, и примерно через четверть часа уже неслись со скоростью в 10 Махов, а это в переводе на привычные всем нам километры и часы составляет чуть более 12 тысяч километров в час! Как раз именно такое расстояние нужно будет преодолеть, чтобы доехать на автомобиле из Калининграда до Анадыря, при этом затратив на дорогу более 230 часов.
А вот дальше я решил не экспериментировать! Принимая такое решение, исходил из аксиомы, что от добра добра не ищут. Да, пусть мне подвластны неведомые, то ли физические, то ли магические принципы, но ведь и они скорее всего имеют какой-то предел! Так зачем доводить всё до крайнего рубежа, пытаясь определить границы дозволенного? Я уже знал, что могу поднимать с помощью таинственного защитного поля живую и неживую материю массой чудь более тонны и перемещать этот груз на любые расстояния с огромной скоростью, так чего ещё желать? Не хватало, чтобы передо мной опять появился пятиметровый лесовик Прохор и прочитал мне очередную нотацию о том, что я превысил кем-то установленный лимит. Да и скажу откровенно, я просто не видел необходимости летать со скоростью в 23 Маха, что соответствует первой космической скорости, из одной точки планеты в другую с грузом в несколько десятков тонн, например, с железнодорожным вагоном или гружёной фурой. Зачем это мне? Вот перенести из точки А в точку Б своих друзей, или какой-то небольшой скарб - это другое дело. Так для этого и скорости в 10 Махов более, чем достаточно! Да и куда мне торопиться? Тем более, что у Лешего, судя по всему, впереди очень долгая жизнь.
Вот за такими рассуждениями и подошло к концу наше с Михаилом путешествие. Теперь под нами простирались знакомые мне с детства леса, а на горизонте показалась и моя родная деревня. Ещё через несколько секунд мы зависли на высоте около сотни метров над домом моих родителей. Я смотрел на серый печальный пейзаж, и с грустью вспоминал то время, когда мои мама и папа были ещё живы, иногда я приезжал к ним на несколько дней, и тогда мы сидели тихими вечерами за столом, пили чай с испечённым мамой пирогом, говорили о чём-то простом, но очень добром, на свободном стуле или у меня на коленях спал свернувшись калачиком кот Василий, а под столом рядом со мной дрых пёс Полкан. Оба сытые и довольные жизнью - ещё бы, приехал их любимый человек!
Все эти мысли пролетели в моём сознании за долю секунды, и, конечно же, Михаил не заметил небольшой задержки и не увидел моего грустного выражения лица, да и лица-то никакого не было, поскольку Леший по-прежнему пребывал в ипостаси безликого духа. Зато его тонкий слух уловил радостный лай Полкана из соседнего дома, и я знал, что это мой верный пёс каким-то неведомым чутьём понял, что его хозяин наконец-то вернулся домой. Я мысленно обратился к Михаилу и попросил его подождать несколько минут, а сам опустился на высоту около 15 метров над домом своей подруги, разделился на две ипостаси безликого духа и одна из них проникла сквозь крышу и потолок в гостиную и теперь зависла возле люстры и наблюдала за обстановкой в комнате.
Моя соседка Светлана Аркадьевна Кожевникова сидела за столом и проверяла тетрадки своих учеников. Но этому процессу мешало непонятное поведение кота Василия и барбоса Полкана. Один мяукал, тёрся о ноги хозяйки и смотрел на ту самую люстру, а второй прыгал, лаял и тоже обращал свой взор к светильнику.