Выбрать главу

— Вы правы. На это «блюдо» поставлено… кое-что важное для меня.

— Хочешь сорвать миллионный банк и попасть в завидные списки журнала «Форбс»? — насмешливо спросил гость.

— Скорее, наоборот. Выйти из некоторых списков, — тихо сказал Алексей.

— Вот как? — так же тихо спросил гость, не поднимая головы. Острие ножа вонзилось в мясо, капелька бледного сока брызнула на тарелку и медленно подтекла под недоеденный зубчатый листик сельдерея.

— Да, — сказал Алексей. — Кое-что вернуть… себе. А потом кое-что изменить в своей жизни.

Уловив особенную интонацию, гость бросил быстрый взгляд на Алексея. Тот не отвел глаз, и гость догадался:

— Ты… про то, что произошло с тобой… в клинике…

— Да, — кивнул Алексей, потом поднял рюмку и сделал глоток.

— Ты пьешь водку, как сладкий ликер, глотками, — заметил Сергей Антонович.

Алексей признался:

— Пытаюсь прочувствовать вкус.

— Но не можешь. Не трудись, она сейчас тебя не возьмет. — Он медленно жевал. — Вернуть все обратно — это реально? Ты выяснял?

— Пока — да. Но времени осталось очень, очень мало…

— Обдумаем, — проговорил Сергей Антонович.

— Да, Сергей Антонович, я хотел вас спросить. — Гость вскинул голову. — Банк, в который вы положили мои бумаги, еще не рухнул? — Алексей с тревогой посмотрел на гостя.

— Это происходит не так скоро, — улыбнулся Сергей Антонович, — даже в Москве. Ребята поклялись, что до конца года он устоит. Так что не волнуйся, все в твоем сейфе лежит и будет лежать. Ключ я тебе отдал.

— Хорошо. Я вам благодарен.

— Если не возражаешь, — Сергей Антонович отодвинул тарелку, — я немного вздремну.

— Конечно. — Алексей указал на диван: — Он ваш.

— Посплю, и мы потом все обдумаем…

3

Подарок? А если этот подарок Лешего означает «спасибо за все»? — с тревогой думала Катерина Николаевна. Значит, конец двойной жизни? Тогда что ей делать с собой?

С тех пор, как она встретила Лешего в Сиднее четыре года назад, она жила внутри круга, очерченного им. Впрочем, сказать точнее, это произошло раньше, в его круг она попала в детстве и не выходила из него, сама о том не подозревая. Ее жизнь сложилась так, будто на самом деле Алексей Соболев, он же Леший, определил ее жизнь навсегда.

Так что же будет с ней, если это последний привет от Лешего?

Катерина Николаевна оглядела свой кабинет — как много в нем переменилось. Поддавшись общему настроению, она унесла домой все, что считала ценным для себя. Ценность вещей измерялась не их стоимостью, а градусом любви, с которой дарили ей подарки «дорогие подруги».

Она работала в самом главном женском комитете страны, который называла комитетом ВИП-Дам. Она сама придумала это название, по созвучию с именем популярного в ту пору актера — Ван Дамма. От неистовых побед крутого супермена захватывало дух.

Но лингвистическая сущность названия была более осмысленной. Оказавшись за мраморным порогом старого особняка в тихом переулке в центре Москвы, Катерина Николаевна Лосева почувствовала, что у нее тоже захватило дух. Правда, никто не махал кулаками, но гордая осанка начальниц, их тихие голоса, прямые спины, классические дорогие костюмы — все дышало мощью и силой. Это были ВИП-Дамы. Каждая.

Коллега Галия, которой Катерина изложила свои умозаключения, оценила находку:

— Комитет ВИП-Дам — классно. Но только не говори, даже своей начальнице, кто первый навел тебя на эту мысль.

Она и не говорила. Потом Ван Дамм вылетел из обоймы идолов, но придуманное название прижилось, она сама слышала, как начальница говорила кому-то по телефону:

— Нас называют комитетом ВИП-Дам, я полагаю, здесь нет ошибки…

Катерина Николаевна встала из-за стола, подошла к окну. За двойными рамами лежал серый снег, дул ветер, голые деревья колебались, терлись друг о друга ветками, словно пытались согреться.

Она поморщилась. Согреть друг друга… Смешно — эти параллели… А что смешного? На самом деле два полена горят ярче, чем одно. Она помнит, как в детстве Леший разжигал костер. А потом они прыгали через него в костюмах: он — Лешего, а она — Кикиморы.

Такое она видела еще раз, далеко отсюда, в другом полушарии, где люди ходят вверх ногами. Наверное, поэтому все там и произошло.

Обхватив себя руками за плечи, она смотрела вниз с третьего этажа. Особняк старинный, поэтому третий этаж все равно что пятый в современных домах. Тополя и липы стоят в кружок, они оголились, между ними образовался колодец. Надо же, никогда раньше не замечала, удивилась она. А когда ей замечать? Работала, не поднимая головы, это сейчас и телефон молчит, и гостей в особняке почти нет. Как сказала Галия, они живут в режиме ожидания, словно включенный компьютер, на котором никто не работает.