- Пойдем, пивка попьем! - Предложил мой новый товарищ.
- Пойдем. - Кивнул я ему.
Взобрался на спину своего медведя и отправился вслед за Митричем на собаке. Вьюга тихо спала, ютясь на моих руках. Доехали до местной пивнушки и завалились в зал, полный людей. Митрича тут же позвали за один из столов, куда с радостью приняли и меня. Алкоголь начал литься легко и непринужденно, я даже не заметил, когда захмелел. Так давно у меня не было отдыха. Спиртное расположило нас друг к другу, и вскоре я уже свободно общался со всеми. Спорил со здоровяком по имени Саша, о том, что нельзя судить человека по его размеру, через время он согласился со мной, вспомнив случай из армии, когда он подрался с одним невысоким татарином, он с улыбкой рассказывал, как шустрый коротышка бегал вокруг него и больно бил с разных сторон. Говорит, разбил ему все лицо. На мой вопрос, что было дальше, он ответил коротко: «Я его поймал». После чего здоровяк усмехнулся, и спрашивать о судьбе бедолаги мне расхотелось. Саша весом был килограмм двести минимум. Рост два метра и огромные кулаки. Я послушал его историю о том, как в девяностые у него был мясной магазин и как бандиты пытались его отжать, и что впоследствии с ними стало.
Другой мужик из компании попросил называть его Барин, так как привык к этой кличке. Он, так же, как и Саша, имел большой пивной живот, но в остальном отличался кардинально. Барин был маленького роста, причем тело у него довольно крупное, а вот ножки короткие. Мы много шутили и смеялись. Я в очередной раз удивился тому, какие простые люди тут живут. Открытые и бесхитростные. Мы пили, потом играли. Помню, как схватился с Сашей в армреслинге, несмотря на то, что он превосходил меня в силе раза в два, я все равно смог положить его руку на стол. Правда, причиной тому была техника. Саша старался надавить на мою руку, а я притягивал его руку к себе и давил всем телом. Детское изумление на лице великана вызвало у всех настоящий всплеск эмоций. В зале раздался смех и многие встали, окружив наше место борьбы. Здоровяк потребовал реванш, вот только правая рука налилась свинцом, а левой я и ребенка победить не смог бы. Однако, противник настаивал, из-за чего чуть не выломал мою руку, когда я отдал на растерзание ему свою левую конечность. Выиграв во втором соревновании, он решил установить окончательного победителя и, при условии, что это будет последняя попытка, я снова решил бороться правой. Вопреки ожиданиям толпы, мы вдвоем застыли в тот момент, когда я притянул его руку к себе, и начал давить из последних сил. Два красных от напряжения мужика просто пытались победить. В определенный момент я почувствовал, как мое тело поднимается с лавки. Немного ослабив руку, позволил противнику сделать ненадолго взять верх, но тут же рванул с новой силой, укладывая его руку на стол. Зал пивнушки, стоявший до этого в полной тишине, взорвался радостными криками. Русский человек всегда рад победе слабого.
- Силен! - Покачал головой Саша и улыбнулся.
- Молодец, Леший! - Приобнял меня за плечи Барин, после чего развернулся к остальным. - Кто еще хочет с ним побороться?
- Стоп! Дай руки заживут, я точно слышал хруст! - Запротестовал я.
В зале послышались смешки, и мы продолжили пить дальше. Многие подходили ко мне, кто-то хотел побрататься, кто-то выразить восхищение. Барин с компанией предлагали присоединиться к ним и ходить вместе. Как оказалось, в лес ходят довольно многие, но не так далеко. Этот бар был исключительно для ходоков, так как именно они приносили мясо. Кроме того, от их промысла зависело создание зелий и мазей, которыми тут пользовались очень многие. Ходоками могли стать только мужчины, девушек не пускали ни при каких обстоятельствах. Их задача - огороды и прочие дела в городе.
Алкоголь лился рекой, его никто не жалел, правда, пива, за которым мы шли, в баре не оказалось. Спиртные напитки заводского производства давно закончились, поэтому люди пили самогон. Самодельный напиток хмелил лучше всякого коньяка, вскоре мы начали меряться уровнями. Как оказалось, мой был выше, чем у всех присутствующих. Даже у Митрича был только девяносто пятый, зато у его пса уже достиг сто девятого. После этого мы начали хвастаться питомцами. Потом снова пили и говорили, шутили и смеялись. А потом... не помню, что было потом.