–Не факт, сестра. Я всё же настаиваю на том, чтобы показать её нашему землячеству, – выдёргивает из раздумий Таня.
Марина делает вид, что не слышит этих слов.
Быть может я всё ещё в самолёте, глубоко сплю и мне всё это снится?
Нет, боль в голове от удара о капот грузовика вполне настоящая.
–Скажите…именно из-за этого дедушка так долго не общался с папой? Во всём виновата женитьба на маме?
Марина лишь слегка кивает, опуская глаза в пол.
–Да, Яра. Не скрою, это было настоящим ударом для всей семьи. Твоему отцу исполнилось двадцать, и он только два года, как прошёл церемонию посвящения. Его возможности были почти неограниченными, ведь силы ему давал его тотем, сам златокрылый орёл. Этот тотем выбирает лишь немногих. Большая удача, если кто-то из рода удостоился такой чести. Я до сих пор помню тот день, когда мы впервые увидели мощь, на которую был способен твой отец. Великие поступки ждали его впереди...
У тёти дрожит голос. Наверно, это больно. Воспоминания ранят, особенно, если так свежи до сих пор. Я-то знаю.
–Но познакомившись с твоей мамой, он начал забывать для чего рождён. У него уже была невеста. Чистокровная девушка из уважаемой восточноевропейской семьи. Она была ему предназначена с самого младенчества. Так решили на Благородном Сходе. Но твой отец сделал, как сделал. Сбежал.
Марина замолкает, смахивая сползающую по щеке слезу. Вижу, как подрагивают её ресницы, и она еле сдерживается, чтобы не зарыдать в полную силу.
–Вы ненавидите мою мать, да?
Сёстры переглядываются. Думаю, они не ожидали такого вопроса.
–Нет. Что ты, милая. Уже нет.
Это хотя бы честно.
–Твой дед долгое время был обижен и разочарован, но в итоге, желание увидеть тебя и вернуть любимого сына оказалось сильнее его принципов. Даже сильнее порицания Схода. За что он и поплатился…
–Поэтому, мы вернулись сюда, – бросаю будто невзначай. – Скажите мне правду…родителей больше нет в живых?
Спрашиваю с замиранием сердца. Чувствую каждый его удар.
Марина глубоко вздыхает.
–Мы не знаем.
–Это и есть правда, – Таня кивает, поддерживая сестру. – В один момент они просто исчезли. Не было никаких зацепок, хоть чего-либо, что могло бы помочь с их поисками. Разве что сны, которые были у твоего деда…но мы так и не нашли между ними связи.
Марина снова смотрит на Таню резким, полным осуждения взглядом.
–Один сон, был только один сон. В нём твой отец умолял твоего деда защитить тебя во что бы то ни стало, а лучше отправить подальше от местного чертога.
И как это понимать? Что это значит?
Конечно. Осознание приходит быстро и болезненно.
Вот почему никто не отговаривал меня от переезда, когда я сообщила о своём желании уехать учиться за тысячи километров. Мне даже было немного обидно. Казалось, я не нужна, что я совсем одна…
Только, всё было сделано ради меня. Всё и всегда делалось ради меня. Дед даже простил отца, несмотря на предательство.
Та самая граница, за которую меня никогда пускали. Теперь она рухнула.
Наверно, сейчас на моём лице можно прочитать всё, о чём я думаю. Марина видит это, крепче сжимая мою ладонь.
–Твой отец был осторожен всегда, ради тебя и твоей матери, поэтому, никогда не наживал себе врагов. Его уважали даже свои, несмотря на то, что он женился на простокровке...
–Получается, я как-то связана с их исчезновением?
–Мы не знаем, это могло быть что угодно, от разъярённого волколака, до долгового обязательства перед колдуном, – Таня с ощутимым грохотом падает на диван. – Мы искали их везде. В обоих мирах. Ничего.
–Как же так...
Понимаю, что сейчас во мне снова появляется частичка той старой, захудалой надежды. Мечты о живых родителях. Чему я не очень рада. Ведь от этого лишь больнее.
Сворачиваюсь на диване, уткнувшись лицом в подушку. Хочется просто провалиться в сон. Быстро и без раздумий. Всё остальное потом.
–Оставь её пока...
Сквозь сонную пелену уже и не разбираю, кто из них говорит. Чувствую, как на меня ложится ещё один мягкий плед, бережно заправленный за поясницу. А где-то там, позади меня, трещит камин, рассыпая в труху тлеющие поленья.
Мне снится что-то из далёкого детства, какие-то размытые образы, смазанные лица. Кажется, иногда я даже слышу мамин голос. Но всё это не выглядит чем-то странным. Такое мне снилось много раз и раньше. Обычные человеческие сны.
Я пару раз просыпаюсь, ловя себя на мысли, что всё еще лежу в гостиной. Но подниматься в комнату совсем не хочется. Я лишь сильнее закутываюсь в оба пледа, и удобнее подминаю под себя подушку.
И вот я уже не в уютной гостиной, а в лесу. На этот раз сон реальный. Снова.
Я будто чувствую запах, осязаю рукой воздух. Но на улице день, и этот сюжет не похож на то, что мне снилось до этого.