–Мы вообще собираемся начинать сегодня? – одна из блондинок подаёт голос.
Как по мне, он должен быть нежнее. Ощущение, что говорит высушенная старуха. Хотя, может и так, ведь её лицо закрывают широкие солнцезащитные очки.
–Все как раз в сборе, – вторая звучит получше.
Блондинка ухмыляется, кивая в сторону открывающейся двери.
Два высоких парня, по очертанию, совсем как близнецы. Одинаковое крепкое телосложение. Но, как только их лица показываются из полумрака, я вижу разницу. Один из них, блондин, тот самый, что был у нас дома, вместе с Кариной. Точно он. Могу поклясться, что чувствую их взгляды, падающие друг на друга в эту самую секунду.
Второй, даже чуть выше ростом, и немного шире в плечах. Его мягкие, почти кошачьи движения завораживают. Пару секунд он смотрит на меня, от чего становится неловко. Я быстро стараюсь опустить глаза, делая вид, что разглядываю замысловатый узор на паркете.
–Ну что же, дамы и господа, начнём.
Хозяйка произносит эти слова, и гул в комнате затихает.
–Мы приветствуем членов нашего землячества. Прошу вас произнести клятвы.
Из-за стола встают трое мужчин. Дядя, и ещё двое. Амбалы и блондинки сидят на месте, как и хозяева.
–Равновесие есть защита от хаоса. Мы – равновесие. Мы – защита. Мы - стальной меч и мягкое слово. Мы - честь поколений, дарованная светлым духом. Здесь были наши предки. Здесь мы. Здесь будут наши потомки. Благородный тотем – наша опора. Великая цель – наша неиссякаемая истина. На этом стоим. За это умираем. Навсегда. Навсегда. Навсегда.
Последнее произносят хором. Почти все, даже Марина с Таней. Кажется, что от этого полукрика дрожат свечи. Я чувствую, что меня пробирает до ниток. Холодный пот стекает по лицу каплями, размером с полноценные горошины.
Наверно от страха. Или от странности всего происходящего.
Стараюсь глубоко дышать, облокотившись на спинку. Таня не отпускает мою руку.
Хозяйка снова встаёт, а вместе с ней, и, пропустившие предыдущий раунд, сидящие за столом.
–Равновесие есть защита от хаоса. Мы – равновесие. Мы – защита. Мы – крепкий клык и мягкое слово. Мы – честь поколений, дарованная первородным хаосом. Здесь были наши предки. Здесь мы. Здесь будут наши потомки. Сила – наше оружие. Терпимость – наше смирение. На этом стоим. За это умираем. Навсегда. Навсегда. Навсегда.
Вновь по залу разносится хор голосов. В моей голове он разлетается на маленькие осколки. Это не простое «навсегда», как в первый раз. Их голоса искажаются, выдавая то ли рычание, то ли вой. Могу поклясться, что на секунду, я вижу, как лица блондинок меняются до неузнаваемости. Их головы словно опустили в котёл с кипящим маслом.
Что за...?!
Седой хозяин не возвращается за стол, как его жена. Он лихо, быстрым шагом подходит к молодому блондину. Скалится на него так, что, кажется, будто у него сейчас разорвутся губы, но вместо этого, его рот растягивается, как резина. Неестественно широко. Парень не пугается, а делает в ответ то же самое. Я могу хорошо разглядеть его лицо. И оно, точно не человеческое. Оно похоже на маску какого-то монстра. Бешеные глаза, широко раскрытый рот и огромные клыки, величиной почти с мизинец.
Не зря Карина попросила молчать...
Меня охватывает паника. Таня видит это, и слегка обнимает, чтобы успокоить. Это мало помогает. Перед глазами всё плывёт. Тело немеет. Кажется, кровь закипает. Я чувствую, как она передвигается по венам.
Не могу больше....
Ещё секунда, и я упаду. Скачусь безжизненным мешком по скользкому дивану. Прямо на этот расписной паркет.
Почти теряю сознание, но чувствую сильную руку, обхватывающую меня сбоку. Где-то вдалеке теряется голос Марины, шёпотом просящий унести меня отсюда, и тут же зудящий что-то вроде «я же говорила...».
Спустя несколько секунд я ощущаю воздух. Дневной свет начинает слепить глаза. Я щурюсь, но мне становится лучше. Снова появляется рассудок, уходит шум из головы. Крепко цепляюсь за шею парня. Не важно, кто он. Просто спасибо.
Меня осторожно, будто фарфоровую статуэтку приземляют на широкую лавку внутри какой-то плетёной беседки. Лицо спасителя разобрать сразу сложно, оно растворяется в лучах яркого солнца.
–Не разглядела меня в полумраке, так хочешь наверстать сейчас? – не без сарказма, но с открытой улыбкой кидает парень.