Несколько минут брожу по комнате, понемногу разминая затекшие мышцы. Они, наконец, поддаются, становятся эластичными. Я почти снова могу делать ими то, что хочется, а не то, на что они будут способны.
Надо бы оглядеться. Понять, где я вообще нахожусь.
Дверь наружу не заперта. Выхожу в коридор, осторожно, чтобы не наделать лишнего шума. Не знаю, чего я боюсь. На побег я точно не настроена. Тем более, я почти не одета, на мне лишь огромная бесформенная рубашка.
Не очень-то это похоже на больницу. Обстановка больше напоминает дом, или какой-то пансионат. Вместо коридора, большая прямоугольная прихожая, с несколькими дверьми и лестницей, уходящей вниз. Напротив огромного панорамного окна стоит одинокое кресло-качалка, завешенное какой-то старой облезлой шкурой.
Очевидно, я сейчас на чердаке, судя по покатому закруглённому потолку.
Вид из окна красивый. Кругом лес, которому нет конца и края. Подхожу ближе, словно загипнотизированная тем, что находится передо мной. Хочется дышать полной грудью, как можно дольше задерживая в себе этот чистый, нетронутый воздух.
Знакомое место. И нет, мне не кажется. Этот двор я точно уже видела, только с другой стороны. А вон из тех кустов наблюдала, когда была здесь в первый раз.
–Таёжный привал...
Проговариваю шепотом, словно боюсь, что меня кто-нибудь услышит. Мне снова не по себе. Я ведь пробыла здесь, судя по отросшим ногтям, не меньше недели. В доме, где гнездится стая кровососов. Упырей, то есть. Или как их там...
Кто знает, какие ещё могут быть сюрпризы.
Теперь я точно готова сбежать. Но это не лучшая идея. Снова осматриваю себя. Не в таком же виде...
Слова Тани – мой единственный спасательный круг от начинающейся паники.
«Они наши друзья, а значит, и твои». Хорошо. Я верю своей тёте.
Я ей верю.
Так. Ещё ничего из увиденного сегодня не показалось опасным. Здесь мило и уютно. В очередной раз окидываю взглядом персиковые стены. Говорят, этот цвет должен успокаивать. Пусть подействует и на меня...
Ещё бы хоть что-то помнить. После того, что случилось в беседке, меня будто пропустили через санитарный контроль, очистив от всего лишнего. События обрываются на моменте, когда я чувствую темноту. И она была не какой-то мифической и пустой, а самой настоящей, густой и проникающей внутрь.
Остальное время меня как будто не существовало.
Странно, но сейчас я помню гораздо больше. Из далёкого прошлого. Как папины сказки. В памяти всплывают вещи, о которых, я, кажется, даже не подозревала. Они путаются, и я пока не могу отделить их друг от друга. Пытаюсь выхватить из потока хоть одну, пусть и смазанную картинку. Но напрасно. Изображения, обрывки кадров из жизни складывают вокруг меня подобие кокона. Я чувствую, что должна что-то выбрать, но не могу понять как. И что для этого нужно сделать.
Очень странно.
Вокруг по-прежнему никого. Как-то подозрительно тихо. Соседние двери оказываются такими же палатами, как моя. Они тоже пусты.
Перед лестницей, ведущей вниз, замечаю небольшой коридор, который я сразу не увидела. Вход внутрь помещения отгорожен железной дверью, и она, на удивление, открыта.
Со страхом заглядываю внутрь, ожидая обнаружить что угодно. Но это, очередная палата. Хотя и заставленная всяким оборудованием, да и похожа больше на какую-то домашнюю операционную.
Здесь не пусто. Там, ближе к дальней стенке, кто-то есть. На кровати, которая со стороны двери прикрыта высокой синей ширмой. Кто-то, кто не шевелится.
Ну уж нет. Даже не хочу зацикливаться на том, о чём уже успела подумать. Существа, которые питаются кровью, операционная в глухой тайге...и я, посреди всего этого...
Развернуться бы и бежать, как подсказывает здравый смысл.
Не знаю, что я делаю. Наверно шагаю в пропасть или бездонную яму. Возможно, это худшее решение в моей жизни. Или даже последнее.
Внутри палата отличается. В ней всё холодное, на окнах нет ни фиалок, ни воздушных занавесок. Вместо этого широкие, полностью закрытые жалюзи, не пускающие солнечные лучи внутрь.
Кровать здесь только одна. Какой-то особенно уважаемый пациент? Или тяжёлый случай?
Стараюсь идти тихо, почти незаметно. Даже если моё присутствие вызовет вопросы, скажу, что ищу врача. Его ведь и правда нигде нет.
Пациент, кажется, спит. Может быть, так даже лучше.
Ширма, ограждающая его от входа, размером со стену. И, чем ближе я подхожу, тем отчётливее слышу дыхание, громкое, явно через маску или какой-то аппарат.
У самого начала кровати несколько капельниц с толстенными пластиковыми баллонами, цвета ржавчины. Они расставлены по кругу, и их очень много.