Не знаю почему.
–А вы? Что случилось с вами?
На момент вздрагиваю, от очередной, внезапно опустевшей капельницы, хлопнувшей так, словно за окном выстрелили из пушки.
–Вы слишком пугливая. В том мире, с которым вам предстоит познакомиться, это не лучшее качество. Ещё одно упущение вашей семьи. Глупо с их стороны было надеяться, что вы всю жизнь останетесь в неведении. Даже будучи самым обычным человеком, тень происхождения, всё равно бы вас настигла.
Где-то глубоко внутри, я с ней даже соглашаюсь.
Юсвена снова делает этот трюк со скоростью, за доли секунды сменив закончившийся баллон капельницы на такой же. Он кажется мне ещё более красным, от чего во рту неосознанно появляется привкус крови.
–Это не человеческая, – хозяйка точно и безошибочно вводит иглу в вену. – Да и крови в этом питании меньше, чем вы думаете. Витамины и аминокислоты, растворённые в физрастворе и вытяжке из косули.
Вытяжка из косули. Мать моя. Чувствую, что меня сейчас стошнит. Кое-как сдерживаю начинающиеся позывы, подпирая рот ладонью. Это конец. Ещё немного, и все мои внутренности окажутся на полу этой стерильной палаты.
–С недержанием тоже советую бороться, не такое ещё увидите, – после пары неуловимых движений хозяйки, у меня в руках оказывается пачка чистых салфеток. – Учитесь сдерживаться.
Не знаю. Почему-то именно сейчас это крайне нужное качество меня покинуло. Спряталось в углу, ехидно помахав рукой.
Я хватаю спасительную салфетку, или, наверно, даже охапку, и бегу со всех ног к двери, еле удерживая свой желудок.
Меня выворачивает нещадно. Лишь спустя несколько секунд понимаю, что я давлюсь почти лишь одной слюной с каплями какой-то, едва заметной жижи, внутри то ничего нет. Проклятый рефлекс.
Только успеваю открыть глаза, как вижу перед собой не голые ступеньки, как ожидала, а большой полиэтиленовый пакет, удерживаемый рукой в перчатке.
Юсвена смотрит на меня с отвращением, но снисходительно.
И на этом спасибо.
Выдыхаю.
–Говорю же, учитесь сдерживаться…
Глава 7
Деревья в этом лесу были странные. Не как в остальных лесах, по ту сторону ручья. Они были широкие, что не обхватить, высокие, будто по ним можно с лёгкостью добраться до неба. И кривые. С торчащими в разные стороны ветвями, что казались давно уж мёртвыми.
Малышка не понимала, как оказалась здесь. Ещё вчера она засыпала в своей кровати, в обнимку с большой тряпичной куклой, подаренной отцом на прошлый День рождения.
Сегодня же утром она открыла глаза, совершенно недоумевая, что делает в старой мрачной хижине, в гуще неизвестного ей леса. От обуявшего страха, она побежала. Не разбирая дороги, не запоминая местности. Она бежала до ночи, пока не стёрла в мозоли ступни, наткнувшись, наконец, на маленький ручей.
Зачерпнув студёной воды, и ополоснув в прозрачной воде ноги, она расплакалась. Девочка не знала куда идти, и что ей делать дальше. Пока не увидела в лесу, по ту сторону ручья, огонь, издалека напоминающий лампу, что светила на крыльце её родного дома.
Утерев слёзы, и решив, что деваться ей всё равно некуда, она пошла прямиком туда, в самую лесную гущу.
И вот, этот лес перед ней, такой страшный и безобразный. Сделала шаг, затем другой, уже не замечая, как идёт по тёмной чаще, позабыв сторону, откуда пришла, и тропу, по которой могла вернуться обратно.
Огонь был всё ещё далеко, хоть в начале, он и казался гораздо ближе.
Кругом беспросветная темнота, не видно ни звёзд, ни луны. Высокие деревья не пропускали почти никакого света.
Девочка шла на ощупь, кое-как различая очертания толстенных стволов, и вздрагивая, от каждого мимолётного шороха.
И вот. Свет совсем близко. Это правда был дом, не та ужасная хижина, в которой она проснулась, а настоящий, добротный дом, из камня и поленьев.
Лампа висела высоко, выше козырька, и светила очень ярко.
С замиранием сердца, гостья постучалась в дверь, надеясь, что люди, живущие в этом доме, добрые и снисходительные.
Не прошло и секунды, как крыльцо задрожало, опрокинув бедняжку на колени. Она уж было приготовилась снова бежать, но тонкие соломенные прутья, украшавшие перилла, вдруг ожили и оплели её худенькие запястья.
Девочка не могла поверить своим глазам, роняя солёные слёзы, и пытаясь выбраться, что есть силы. Но все её попытки были тщетны, прутья хоть и казались тонкими, но держали, словно железные оковы.
Затем, дверь быстро отворилась, опаляя вонью, напоминающей смесь запахов глухого погреба и растопленной бани. Из дома показалась старуха. Страшная, как раз под стать здешним деревьям. Она медленно вышла вперёд, свысока осматривая незнакомку, словно добычу.