–Не думаю, что смерть лучше жизни, какая бы она не…
–Не хуже этого, – Юсвена резко перебивает, придерживая себя за вески. – Они осудили его за измену, забрали его нутро, навсегда превратили в овощ. Какая же это жизнь?
Зависит от того, что он сделал.
–Однако вы не сдаётесь.
–Нет.
Смотрит с вызовом, хоть в глазах и читается вселенская скорбь. Затем обречённо, почти беззащитно опускает плечи.
–Я знаю, что не смогу ему помочь. Не в этой жизни. Он проклят двором, его душа уничтожена. Внутри него лишь пустота, обшитая костями и кожей, которые сгинут за пару месяцев, если их должным образом не кормить.
Поражённая такой откровенностью, я попросту не знаю, что ей ответить. И должна ли?
Кажется, я единственная за долгое время, с кем она может об этом поговорить.
Даже толком меня не зная…
–Наверно, для вас это слишком тяжело. Простите, что задеваю старые раны.
–Вы уже всё съели. Прекрасно, – игнорируя мои слова, Юсвена хватается за поднос, заметно принюхиваясь. – С минуты на минуту здесь будет ваша родня…и да, попросите вашего дядю в коем-то веке сменить парфюм. Это просто невыносимая экзекуция...
***
Пеленою, пеленою,
уносил ручей с собою,
все кошмары, что пугали,
что в ночи одолевали.
Под луной средь мрачных сопок,
не бывать тому, кто робок,
в жутких шапках синих елей,
затаись, пока не съели!!!
–Эй? Ты здесь вообще?
Озадаченный голос Антона заставляет меня вернуться.
–Да, извини, я задумалась.
Ничего подобного. Эта короткая считалка уже три дня не выходит из моей головы. Она словно отпечатывается на подкорке и навязчиво вырывается изо рта при каждом удобном случае. Также, как и сказки, она появилась неожиданно, не оставляя мне ни малейшего шанса понять откуда я её помню.
–Так мне можно войти?
Антон переминается с ноги на ногу, будто провинившийся школьник.
–Конечно, – хотя нетрудно догадаться, что в его лице явно умирает весьма неплохой актёр, ведь робости я в нём до этого не замечала.
–Милая комната, – теперь уже без всякого спроса ложится на кровать, оставляя мне необходимое пространство. – Ты как вообще?
Смотрю на него, и мне отчего-то хочется улыбаться. То ли это его глаза, внутри которых плещутся искры, то ли улыбка, такая милая, и по-мальчишески обаятельная.
–Я...хм...странно.
–Однако ты улыбаешься...
–Да? Ну да.
Даже приставучая считалка, всё ещё бормочущая на заднем фоне моего внутреннего голоса раздражает куда меньше.
–Как это?
–Что?
–Быть звездой?
–Не смешно.
–Я серьёзно. О тебе сейчас не говорит, разве что глухой и ленивый.
Что меня неимоверно пугает. И не только потому что это не сулит мне ничего хорошего, но и потому что я крайне не привыкла быть в центре внимания.
Вот и теперь мне страшно. О способностях, которых я сама пока не понимаю, уже ходят слухи. Всё то время, что я пролежала без сознания, не прошло даром. Да и ведьмы постарались на славу. Надеюсь, что дед не ошибся на их счёт.
–Я этого не просила.
Улыбаться резко расхотелось.
–Посмотри на это с другой стороны. У вашего клана, у твоей семьи есть на руках все козыри, ты первый леший-полукровка. Двор и старейшины Схода захотят понять в чём тут дело, примут тебя с почестями, да и кто знает, может быть с вас снимут позорное клеймо в конце концов.
–Если не запрут где-нибудь в сыром подземелье, как необъяснимо откуда взявшееся чудовище.
Антон еле сдерживается от смеха.
–О, поверь, нет ничего необъяснимого. Нигде. Даже магия, как и наука, всегда под собой имеет твёрдую основу. Просто её сложнее отыскать.
–Ладно, считай, что мне полегчало от твоих слов.
–Это признание моего обаяния?
Незатейливо подмигивает, подвигаясь чуть ближе.
–Можешь считать это огромным спасибо за всю прошедшую неделю, если бы не твоя поддержка и терпение, я бы вряд ли была готова к предстоящему испытанию. Я, по правде говоря, итак не готова, но ты не давал мне падать духом.
–Особенно когда ты изучала придворный этикет и жесты приветствия княгини?
Киваю в знак согласия.
–Особенно тогда.
–Готов принять любую благодарность...
Он снова подвигается ближе. Всего лишь на пару сантиметров, но внутри меня разливается такое необъяснимое тепло, что одновременно хочется петь и плакать.
Нетипичная я.
Антон хочет меня поцеловать, и признаться, я хочу того же самого.
Его янтарные смеющиеся глаза, его улыбка, его мягкое тёплое дыхание. Всё это оказывает на меня чуть ли не сонный опьяняющий эффект. Мне вдруг хочется потонуть в этом сияющем ощущении.
Я прикрываю веки, инстинктивно подаваясь навстречу, и чувствую, что он делает то же самое.