Дыхание. Прямо за моей спиной. Тяжелое, порывистое. Ощущение, что ещё секунда, и на мои плечи упадёт противная слюна из животной пасти.
Зверь? Опомнись, он ведь произнёс твоё имя.
Чертовщина.
Дыхание всё ближе. Оно почти касается моих волос.
Зажмуриваюсь, что есть силы…
Но внезапный ветер заставляет открыть глаза. Мгновение назад его не было. За секунду он отрывает меня от земли, я путаюсь в собственных волосах, в этой длинной окровавленной ночнушке.
Внизу, на поляне, никого. Ни души. Там, где совершенно точно, только что был Кто-то или Что-то.
Лишь луна освещает всё вокруг.
–Просыпайся, – голос где-то внутри меня, другой, совсем не пугающий.
Он идёт откуда-то из головы...командует.
–Я сказал просыпайся!
***
Открываю глаза. Легко, не как минутами раньше.
Инстинктивно пытаюсь ощупать себя, нет ли на мне крови и этой жуткой рваной одежды.
Нет. Я лежу на той же кровати, в своей серой футболке. Уже хорошо.
Смахиваю со лба пот, не могу отдышаться. Всё во мне буквально пульсирует от страха.
Рядом ничего необычного. Но минуту назад, то, что мне приснилось, казалось таким реальным.
Слишком странно.
А может и не стоило приезжать? Это место, воспоминания...
И всё же я здесь ненадолго. Только пока дедушка не поправится. Хорошо, что не успела устроиться на работу, иначе вообще бы не смогла выбраться.
Ночью в доме немного жутковато, тем более, когда он почти пуст. Все уехали на охоту, кроме младших.
Под ногами скрипит деревянная лестница, а из приоткрытого окна на кухне доносится лай привязанной собаки.
Опрокинутый залпом стакан воды, и я чувствую себя гораздо лучше. Сердце больше не бьётся в истерике о грудную клетку.
Пёс не унимается. Наверно увидел зайца, а может, кого и побольше. Вокруг-то сплошной лес. Окидываю взглядом соседние сопки, полностью покрытые тёмно-зелёной хвоей.
Луна сегодня кажется такой низкой. И звёзды…их слишком много.
–Что с тобой, малыш? – шепотом обращаюсь к огромной сторожевой, с меня ростом. – Прости, на улицу я не выйду.
Но кажется мне и не нужно. Собака затихает, а я отчётливо слышу чьи-то голоса, раздающиеся со второго этажа. Один знакомый, тот, что женский. Карина, как и её мать, громче пожарной сирены. Второй мужской. Может младший?
Нет, Севка говорит ещё совсем по-детски. Да и спит в три ночи.
Там явно кто-то постарше двенадцати.
И я здесь точно не к месту.
–Что ты делаешь...прекрати...
Сестра надрывисто заливается, тихо постанывая в нескольких метрах от меня.
В тёмном углу я, кажется, незаметна. Надеюсь.
Пытаюсь не дышать, замерев, и, облокотившись на столешницу.
Открываю один глаз, ругая себя за ненужное любопытство.
–Стой...
Высокий блондин, усадивший Карину, прямиком на узкий кухонный стол, бегло озирается по сторонам. Я вижу его сквозь деревянную решётку.
–Что такое?
Парень вглядывается вглубь кухни.
Он смотрит будто бы прямо на меня, странно подёргивая ноздрями.
Нет, не увидит. Не увидит. Здесь слишком темно.
–Ничего. Показалось.
–Тебе пора, родители должны скоро вернуться, – сестра целует парня в ключицу, обвив его шею руками.
–Я не тот, кого они рады будут здесь увидеть.
Отвечает сквозь улыбку, снова отводя голову в сторону, и шмыгая носом.
–Да что с тобой? – голос Карины кажется мне обеспокоенным. – Ты что-то слышишь?
–Нет, – парень закидывает её ноги себе на бёдра. – Я всё думаю, как снова не взбесить вашего волкодава.
–Эй, он ведь тебя боится.
Сестра почти мурлычет, притягивая к себе блондина.
–Ты ещё скажи, что он ручной.
–Со мной да, как и некоторые другие плохие мальчики...
–И много здесь таких перебывало?
–А тебе не всё равно?
–Пока ты делаешь все эти штуки, – слышу что-то вроде чавканья, теоретически похожего на поцелуй, – мне всё равно.
Прекрасно. Я будто неоперившийся шпион, сидящий в засаде среди кастрюль и поварёшек.
Ну давай. Провожай его скорей, просидеть здесь остаток ночи я не готова. Да и ноги без носок мёрзнут.
Карина будто слышит мои мольбы. Наконец, толкает блондина за пределы гостиной, и они оба скрывается на просторной веранде, ведущей к выходу.
Спустя какое-то время я ещё слышу её смех, и, пользуясь моментом, аккуратно взбираюсь по лестнице на второй этаж, стараясь быть как можно тише.
Успела.
На кровать падаю чуть ли не с истерикой. Даже не представляю, как бы со стороны выглядело всё это безумие, если бы они меня заметили.
Уснуть долго не получается. Кажется, что я все ещё там, в лесу. Никогда и ничего мне не снилось настолько реально, чтобы слышать шорох каждой ветки на дереве и помнить ощущение сырой земли на руках. А это Нечто? Зачем Оно было в моей голове? И что обо всем этом думает психология? Или, в моем случае, уже психиатрия?