Да, я и забыла. В книге моего предка Лукашевича встречалась примерная схема этих проходов. Они, как было сказано: «...плавающие в своём бытии...появляются то там, то сям, не переменяя при том наречённого естества...».
Откуда я помню эти строчки дословно? Не думаю, что раньше могла бы запомнить так хорошо, тем более лишь бегло прочитав.
–Нужны бы мы были, если бы всё было так запросто?!
Семён Николаевич бурчит совсем тихо. За последние дни я почти научилась к нему прислушиваться, но это даётся мне всё ещё с трудом.
–Стоять у заведомо известных проходов и просто ловить? Нет, такое не по мне. Скучно. Да и гостей будет куда меньше.
Таня задумчиво кивает, соглашаясь с Антоном. Не удивительно. Она то уж точно лёгких путей не ищет. Они оба.
Вот только я не из такого теста.
–Мы готовы.
Марина с Игорем чеканят почти одновременно.
Мне бы такой решимости не помешало.
Страшно сделать шаг в неизвестность. Не уехать в другой город, или даже другую страну. Всего лишь шагнуть. Но куда? В сказку? А может быть в преисподнюю?
Совсем не важно. Знаю только то, что после этого невинного действия собой я уже не буду. Всё изменится. Я изменюсь.
–Держись за меня, ладно?
Голос Антона уверенный, но удивительно мягкий и нежный.
Пару секунд он смотрит в мои глаза, и в них я читаю именно то, что хочу прочесть. Та самая забота. Она обволакивает меня. Она внутри и снаружи. Она везде.
Если уж и шагать в преисподнюю, то только с таким чувством...и такой тёплой мозолистой рукой, крепко сжимающей твою маленькую ладонь.
Игорь делает шаг первым, волшебным образом исчезнув, лишь соприкоснувшись с лёгкой прозрачной рябью. И тут же возвращается, спустя несколько секунд, без лишних слов утвердительно кивая о том, что всё чисто.
Следом за ним шагают Таня с Мариной, упорхнув, кажется, ещё быстрее и незаметнее.
Наша очередь.
–Подожди. Мне страшно…
Антон улыбается.
Его терпению можно позавидовать.
–Это просто, смотри.
Он подносит к барьеру своё колено, и оно тут же утопает внутри, оставляя не погружённую часть ноги в кольце яркого голубоватого света.
–Ну что? Не всё так страшно ведь, да?
–Не особенно, - вру я.
–Не верю, стоит тут, трясётся, как усушенный банный лист.
Это самое громкое, что я слышала от отца Антона с момента знакомства.
Очевидно, он мной разочарован.
И по какой-то причине, меня это задевает.
Семён Николаевич напоминает мне деда. Даже не отца, а именно деда. Не знаю чем, тот громкий и статный, этот тихий и незаметный. Его жена, кажется, всё решает за двоих, что будто бы выдаёт в нём типичного подкаблучника, но его опыт, чутьё, надёжность...
Всё это так похоже на дедушку.
–Я готова.
–Уверена?
–Да.
Антон снова улыбается, крепче сжимая мои пальцы, а я лишь с ужасом понимаю, что назад дороги не будет.
–Тогда вперёд, – шепчет мне в самое ухо. – Увидимся в другом измерении.
Зажмуриваю глаза и несмело шагаю, стараясь ни о чём не думать и просто идти. Где-то на заднем плане слышу бурчание Семёна Николаевича, до меня доносится что-то вроде: «…да неужели…уж думал и не разродится…».
Я же почти ничего не чувствую. Отчётливо знаю лишь одно – для меня всё меняется везвозвратно.
***
В нос бьёт приторный запах свежесрезанных садовых роз. Такой сильный, что я не могу не спрятать голову под одеяло, уткнувшись носом в приятную свежесть огромной взбитой подушки.
Я давно так не спала.
–Мммммм…
Открывать глаза совсем не хочется. Подниматься из этой мягкой постели тоже.
До чего же воздушное одеяло...
Будто миллионы мягких перьев ласкают мою кожу, заставляя её плавиться под бесконечной нежностью. А матрац, он словно облако, обволакивает и согревает, даря при этом живительную свежесть и приятное, почти неописуемое блаженство.
Как же давно я так не спала...
Мой разум сейчас где-то далеко. Могу поклясться, что я даже не сразу назову своё имя, город в котором живу. Я не помню себя вчера, и не знаю кто я сегодня.
Всё это неважно, ведь мне так хорошо...
Так хорошо...
–Мммммм…
Нет!
Что-то не так...
Открываю глаза и откидываю прочь одеяло.
Аромат роз уже не такой сильный, а наоборот, приятный. Слишком приятный. Самый вкусный из всех, что мне доводилось слышать.
Глаза же отказываются понимать происходящее.
Странный потолок. Резной, обитый ярким бархатом.