Пройдя минут пять по главной широкой улице, мы сворачиваем в узкий и душный переулок. В нос сразу же бьёт спёртый запах земли и чего-то резко алкогольного. Впрочем, ничего удивительного. Большая стеклянная бутыль с мутной жижей красуется прямо под первым попавшимся крыльцом. И думается, что это не извёстка.
Оставив позади несколько домов и полухижин, мы, наконец, останавливаемся у самого, на мой взгляд, симпатичного. По крайней мере, не вызывающего серого угнетения и не вселяющего желание убраться отсюда подальше.
-Нас ждут.
Таня кивает на приоткрытую дверь.
Внутри неожиданно мило. И запах лучше. Чем-то напоминает выпечку из старой бабушкиной печки.
-Я очень рад, что вы добрались без приключений.
-Благодаря твоим людям, друг, - дядя заключает в объятия низенького полноватого мужчину, в странных высоких ботфортах.
«А он что здесь делает? Гнида.»
Не успеваю ответить Гектору, как хозяин дома подходит прямо ко мне. Он смотрит как-то покровительственно, и в его взгляде я чётко улавливаю дружелюбие и спокойствие.
-Так вот о ком говорят буквально все?! А я уж думал, что ты как минимум повыше…
Пара секунд молчания и его тонкий рот разрывается в заразном смехе.
-Да ладно тебе, это шутка, ну может неудачная.
-Здравствуйте…
-Это Люций, младший брат сестёр Де Мортен. Тоже ведьмак.
«Мудак он, а не ведьмак. Гнида.»
«Ты можешь замолчать?!»
«Я зол…этот уродец предал меня, продал с потрохами, не доверяй ему...»
«Я – это не ты.»
-В общем, располагайтесь, отдохните. Переправлю вас через часик.
***
Эта песня для тебя...
Сквозь границы и чертоги..
Достучусь сегодня я...
Встану на твоём пороге...
Об одном молю, прости...
Не таи обиды лихо...
Как увидишь, пропусти...
Я войду спокойно, тихо...
-Яра, всё в порядке, - Антон озадаченно заглядывает мне в лицо.
-Что?
Слышу его где-то в тумане...
-Ты со мной?
Глаза Антона выглядят обеспокоенными.
А я не знаю где я. Бьюсь об заклад, что эти строчки в своей голове я слышала маминым голосом. Это была она. Это была моя мама.
***
Эта песня для тебя...
Сквозь границы и чертоги..
Достучусь сегодня я...
Встану на твоём пороге...
Об одном молю, прости...
Не таи обиды лихо...
Как увидишь, пропусти...
Я войду спокойно, тихо...
Голос мымы уже битый час не покидает мою голову. Нет, я не нахожусь в трансе, или в ином пограничном состоянии. Я просто думаю, думаю, думаю. Все мои мысли сейчас лишь об одном. Мама жива. Они живы. Тело пробирает дрожь. Ноги кажутся ватными.
Но теперь я знаю наверняка, что они здесь. За чертогом. Они здесь.
-Что думаешь?
Поддеваю Гектора, явно погрузившегося в мыслительную аскезу с того момента, как мы вошли в чащу Великого леса.
-Я же говорил.
Его голос звучит с нотками сарказма.
Признаться, я сомневалась в том, что он говорил правду про родителей. Нехотя, но сомневалась.
Гектор ликует. Так и вижу, как потирает ладони, готовясь изрыгнуть очереной шедевр.
-Я был с тобой честен, запомни это.
Не могу сдержать ухмылку с привкусом злости.
-Да ладно. Твоя честность была тебе выгодна...
Пожимает плечами и закатывает глаза.
-И что? Я не обещал тебе благотворительности, крошка...я застрял хрен знает где, меня лишили моего нутра, меня разорвали на куски и выбросили. Уж прости, что я пытаюсь вернуть себе свое!
-Так ты сам виноват.
Гектор закипает.
-Не лезла бы ты в политику, ладно? Всё равно ничерта не понимаешь.
Чувствую уже его типичную гримасу "Ой всё..."
Ладно. Сейчас это всё неважно. Это ничто, пустое. Самое главное и важное уже здесь, где-то за чертогом, возможно совсем близко.
-Яра?! - голос Антона отвлекает меня от роя мыслей, - голову выше, иначе всё пропустишь.
-Что? Я...
Ох...что за восторг.
-Вот это да!
-Красиво, милая? - Таня улыбается во всю свою красивую белоснежную улыбку.
Это явно не правильное слово. Даже не знаю, есть ли в нашем языке нужное, способное назвать все то, что я сейчас вижу. Назвать по-достоинству.
Серебряные горы - не метафора. Даже не ассоциация. Они буквально серебряные. Сверкают и переливаются каким-то идеально чистым и ясным сиянием. Впечатление, воистину удивительное. Кажется, что далёкие острые пики врезаются прямо в небосвод, а выси пониже обладают сказочными формами и гранями.
Мы как раз у подножия одного из самых первых скалистых отвесов. Эти каскады здесь называют стражами.
Великий лес, через который мы шли несколько часов подряд, остался позади. Точнее, его мизерная южная часть. Отросток. Аппендицит, как говорит Семён Николаевич. Основная гладь Великого леса уходит дальше на северо-восток. Он огромен, могуч и необъятен. Ему поклоняются, в нём рождаются, в нём живут, в нём умирают.