Посмел угрожать ей рапортом! Ничего, завтра она вывернет наизнанку бойцов его подразделения, завершения этого проекта ей не хочется, всё-таки зарплата здесь в полтора раза выше, чем на прежнем месте.
«Соперница!» — чёрт, что стоило сразу же пригласить на беседу, пустить в ход женские штучки, он бы остался с ней. Но рыжая стерва опередила! А этот «экземпляр» ничего так, впечатляет. Формы, мышцы, некая внутренняя уверенность, чувство острой опасности, исходящее от него!
Когда он сегодня зашёл, где-то внутри (точнее внизу) немного ёкнуло. А как он потом навис над ней, подавляя мощью — с трудом устояла на ногах!
Жаль, что он также всего лишь пешка, с таким можно было бы попробовать что-то устроить. Правда, кобель, ждать, пока перебесится и успокоится. С жёсткого поводка неминуемо сорвётся и убежит.
Какой сумбур в мыслях!
На всякий случай захожу в соседний кабинет, вместо Илоны сюда заехали двое снабженцев — административное здание одно, кабинетов мало. Направляюсь к подполковнику:
— Андрей Петрович, разрешите? — «цивилизованно» спрашиваю разрешение.
— Входи.
Показываю пальцем на ухо: «Есть некоторые соображения по поводу улучшения полосы препятствий, хотел бы показать на месте»
Он смотрит на меня несколько недоумевающим взглядом: «Хорошо, пойдём».
Одевается, выходим к полосе, показываю телефон, он достаёт свой, помещаю в ешку — там они ничего не услышат. Тайный взгляд с поиском электроприборов, поблизости ничего.
— Для чего секретность? — спрашивает Андрей.
— Отсечь возможные лишние уши. Почему Илоны нет на базе? Её кабинет занят другой службой.
— Так и знал, что будешь спрашивать про свою любовницу…
— Если знал, почему не сказал сразу?
— Без неё проблем хватает. Наше подразделение иначе как «Цирк» не называют, все шишки на меня. Распустил дисциплину, понимаешь. Ругать ругают, а средств воздействия не дают. Вот скажи, стоит надавить на тебя приказом, сбежишь?
— Сбегать? Нет. Я просто не выполню приказ. И надавлю на тех, кто захочет надавить на меня.
— Во-во, в ФСБ гораздо проще, хотят всех забрить на службу. Конечно, не без неких послаблений, но военизированная организация, контракт, присяга, звания. А у нас? Подполковник бегает по запросам штатского!
— Обидно? Выскажи, что накипело. Посочувствую, приободрю. А то наша психологиня вообще ни с чем не справляется. Тебе, наверное, тоже не сказали, по каким мотивам бойцы согласились продолжать службу в непонятном подразделении?
— Нет, я только слышал, что у капитана младший сын серьёзно болен.
— О как! Ясно-о-о. Ладно, рассказывай свои печали, обсудим, подумаем.
Главная претензия — моя дисциплина, разлагающе действующая на других сотрудников. Ё-моё, говорил-же, дайте отдельную базу! Ваше-же скупердяйство. Хорошо, с этого момента постараюсь вести себя незаметно.
Имеется лёгкое недовольство отсутствием результатов. Отказывает выдержка при осознании возможности жить дольше? Результаты будут, пока прошла всего одна локальная миссия.
— Возможно наладить канал слива информации из ФСБ? Через Петра Николаевича, к примеру? Я тоже согласен делиться новыми полученными знаниями. Неплохо наладить опосредованное взаимодействие по картам, навыкам. Провентилируй вопрос.
— Опять ЦУ?
— Ну давай сидеть на попе ровно, зато ты не утруждаешься! Так что-ли? Пиши рапорт, уходи из группы. Правда, без тебя и группы, скорее всего, не останется. Пришлют вместо тебя какого-нибудь солдафона, который не будет бегать по моим запросам.
— Сбежишь?
— Уйду! Напрягаться ещё, бегать! Если не хотят по-хорошему, по-плохому не буду я. В общем, можешь доложить, что направление охраны будет только после присвоения тебе внеочередного звания полковник. Я не я буду, если карту магдара не выбью!
— Думаешь, согласятся?
— Спорим?
— На что? — улыбнулся подпол.
— На щелбан.
— Хорошо, — согласился Андрей.
— Ой, зря ты согласился, — ставлю «на палец» щит праны, и щелбаном ломаю двухсантиметровую в диаметре ветку.
— Умру полковником, — вздыхает он.
— А теперь колись, куда делась Илона?
— Блин, я думал, ты забыл.
— Мечтать не вредно.
— Перевели в центральный аппарат, слишком жирно держать отдельного работника службы кадров ради десяти человек.
«На правду похоже, но не совсем. Почему не позвонила, не предупредила? Или типа я не звоню, зачем навязываться? Завтра съездить на адрес, посмотреть — поговорить. Жаль терять любовницу…»