Комнаты наши стали похожи на библиотеку академии, или штаб, во время проведения военной операции, книги, карты, схемы, многочисленные графики и расчёты. Радовало то, что бойцы первого набора охотно помогали с подготовкой новичков.
Только теперь я понял, что раньше ничего толком не умел, ни драться, ни руководить взводом.
Теперь в каждом взводе нашей роты было по 4 отделения и Леший стал нам придумывать задания поинтересней. Тренировки стали жёстче, Леший ещё больше увеличил скорость вылета пули и последствия попадания стали серьёзней. Отделения теперь разделили по выполняемым задачам: разведка, тяжи, мобилные, снайперы и щиты. Тренировки за тренировками поглощали всё наше время, а Леший всё наращивал нагрузку, словно боялся, что не успеет. Спустя какое-то время новобранцев и стариков стало не различить, я как-то наблюдал за работой взвода Замида - одно заглядение, уверен, мои ребята не хуже.
Леснов действительно конкретно переработал приёмы рукопашного боя. Больше всего всех впечатлил комплекс против агругов, да, он требовал колоссальной ловкости и физической силы, но был очень эффективным. Простое знание приёмов этого комплекса, давало шанс успешно увернуться от ударов агругов, прорвавшихся внутрь строя.
Фоктиния.
Наш командир оказался действительно легендарной личностью. Поначалу, по глупости своей и неопытности мы ярились на него, едва ли не проклинали, а ведь всё что он делал - было направлено на то, чтобы мы выжили в бою. Не так давно мы с Юлькой это поняли. Ещё пару месяцев назад она готова была его придушить или отравить, а теперь призналась, что едва ли не влюбилась:
- Представляешь Фокти, - говорила она после тренировки, - никогда бы не подумала, что он может быть таким аккуратным и терпеливым, когда он показывает бросок, то складывается такое ощущение, что он несёт тебя на кровать, а всё изменилось после того, как мы стали заниматься на корабле, без скафандров.
- Точно, он словно за скафандрами не видел нас, для него мы были лишь взводными.
- А как приятно наблюдать за ним, делая вид что не замечаешь, когда он поедает тебя глазами. Здорово ты придумала, надевать на тренировки обтягивающее трико и топ.
Я лишь усмехнулась, - любая фокторка знает как завести мужчину используя одежду, жесты, голос, да всё что угодно.
- Сегодня, среди прочего, мы отрабатывали освобождение от захватов, - продолжила Юля, и слегка смутилась.
- Ну же, не томи, - усмехнулась я.
- В общем, когда я лежала под ним, да не смейся ты, сама неоднократно бывала в таком положении, я не выдержала, мне так захотелось его, что я обняла его ногами и руками и прижалась всем телом, надеюсь это он воспринял как неумелую попытку освободиться.
- Э, подруга, ты попала, - сказала я, а саму начала душить какая-то ревность, - вижу, если он только щёлкнет пальцем, ты прыгнешь к нему в постель.
- И прыгну, с превеликим удовольствием, - усмехнулась Юлька слегка покраснев, - могу, на что хочешь поспорить, ты сделаешь тоже самое.
Я почувствовала, что лицо моё запылало, а внизу живота разлился жидкий огонь. Я только и смогла, что хлопать ресницами.
- Вижу, - засмеялась Юлька, - спорить без надобности.
- Вот же сучка, - подумала я.
После этого разговора, между нами началось негласное соревнование за внимание Лешего. Как бы там не было, мы оставались подругами и делились друг с другом своими достижениями и самыми сокровенными мыслями.
Леший.
Всё шло прекрасно, через неделю должна поступить новая партия новобранцев. Рота, хоть необстрелянная и неукомплектованная, стала вполне боеспособной. Мои взводные прекрасно справляются, коллектив работает как часы, мне даже вмешиваться не приходится. Единственное, что хромает, высадка десанта, но это дело времени.
Я стал больше индивидуально заниматься со своими взводными, они всё схватывают на лету, думаю, в будущем из них получаться прекрасные ротные. Правда недавно возникла проблема с девушками. Да в принципе проблема не в них, а скорее во мне. Если, конечно, не брать во внимание их костюмы для занятий, под которые они ничего не одевали, то их попытки соблазнить меня, поначалу вызывали улыбку. Всё бы ничего, но одна, до невозможности, напоминает Нанилну, а вторая смотрит глазами Моли. От этого я теряюсь и совершаю недопустимые ошибки. Эти девицы, видимо решили довести меня до ручки, больше всех отличилась фокторка. Во время очередной тренировки, когда она пыталась освободиться от моего захвата, она, благодаря своей природной гибкости и моему попустительству, сумела вывернуться и уселась на мне в позе наездницы. Увы, я не успел её сбросить, горячий поцелуй затмил мой разум, не знаю сколько это длилось, но очнулся я уже на ней, лежала она с поднятым топиком и наполовину стянутым трико. Убрав руку от упругой груди я, сдерживая позывы окончательно сорвать с неё одежду, сказал: