— Я так понимаю, сидеть за столом ты не в состоянии, — он сделал два шага в сторону меня и сел рядом, — Прости, у меня только одна вилка, — разломил ребром прибора картошку, подцепил зубчиками вилки и протянул к моему рту. Я же хотела взять ее в свою руку, но он не позволил, отведя ее в сторону. Не понимающе взглянула на него.
— Сам покормлю, — и чуть ли не силой засунул кусочек картошки мне в рот.
Пока я жевала, он успел закинуть картошку себе в рот, а после разломить на несколько частей сосиски. Мы ели по очереди и никто даже не задумывался о том, что кто-то чем-то может болеть. Я бы вообще не побрезговала есть руками, голод оказался сильнее каких-то правил этикета и приличий.
— Спасибо, очень вкусно, — искренне поблагодарила я, когда на тарелке осталось ещё немного еды.
— Ешь ещё.
— Я наелась, спасибо.
Он доел и убрал грязную посуду на стол. Повернулся ко мне лицом и сел на скамейку. Мне стало неуютно. Его взгляд прощупывал каждый миллиметр моего тела, словно искал на мне изъяны. Они, конечно, есть, но чтобы увидеть мои шрамы меня нужно раздеть.
— Рассказывай. Как ты здесь оказалась?
Честно говоря, мне не хотелось рассказывать и плакаться чужому человеку, ждать какого-то понимания, сочувствия, ведь никто не поймет, что ты пережила, пока сами не окажутся в твоей шкуре.
— Я шла к бабушке и видимо ошиблась тропинкой, — пожала я плечами, не врала, а всего лишь недоговаривала.
— Ты случайно не Красная шапочка? — ухмыльнулся он.
— А ты случайно не Серый волк? — съязвила я.
Он слегка склонил голову в бок и широко улыбнулся.
— Если я Серый волк, то я тебя съем.
Эти шутки мне перестали нравиться. Я не понимала, как к этому относиться и к чему могут привести эти разговоры.
— Как твое имя?
Говорить ему настоящее имя глупо. Мы не знаем друг друга, непонятно как разойдемся и лучше всего не оставлять ему шанса найти меня, если вдруг у него возникнут такие мысли.
— Милена. А твоё?
— Милена? — с сомнением усмехнулся он, глядя на меня как на дуру.
— Да, а что не так? — теперь хмурилась я, очень не хотелось, чтобы он понял, что я вру.
— Да нет, просто удивлён, не всем подходят подобные имена. Я — Макс, но зови меня Лешим, — хитро улыбнулся он.
Серьезно? Он в своем уме? Приглядываюсь к нему и вижу на его лице ожидание моей реакции. Хочет надо мной посмеяться? Да не выйдет.
— Договорились, Леший, — ляпнула я и заметила как его улыбка стала шире.
— Вот и замечательно, а сейчас пора ложиться спать. Двигайся к стене, я с краю лягу, сейчас дрова подброшу и затушу свечи.
— В смысле? Мы будем спать вместе? На одной кровати?
Моё сердце тревожно забилось. Находиться в одном помещении наедине с незнакомым парнем вызывает страх, а уж спать вместе вообще навевает ужас.
— А ты видишь здесь вторую кровать? На полу спать я не собираюсь. Запасных одеял и подушек у меня нет. Да и вообще, не в моем ты вкусе, слишком тощая.
А вот последняя фраза меня обидела. Тощая. А ему нравятся девушки пятьдесят шестых размеров? Мне не особо-то и не хотелось быть привлекательной для него, особенно в этих условиях, но такие слова задевают самооценку, она и так едва ли наравне с плинтусом.
Не стала спорить, а то вдруг ещё выгонит? Улеглась у стены и стала наблюдать за его действиями. Вот его сильные руки забрасывают в огонь колотые дрова. После этого отряхивается и моет руки в тазу водой из ведра. А потом… Я чуть не потеряла сознание вновь. Он снял с себя толстовку, а после футболку, оставшись с голым торсом в одних штанах, но самое ужасное было, когда он потянулся к ремню.
— Что ты делаешь? — спросила я, испуганно глядя на него.
5
"Мужчина похож на перец: только попробовав, узнаешь его остроту".
— Как что? Раздеваюсь. Я не привык спать в одежде и тебе советую, а то в джинсах такое себе, — спокойно объяснил он, продолжая стягивать штаны.
Я вплотную прижалась к стене, накрываясь одеялом с головой. Хотелось оставить как можно больше расстояния между нами. Через минуту Леший погасил свечи и лёг рядом. Напряжение не отпускало. Я прислушивалась к тому, что он делает. Его плечо коснулось моей спины, я вздрогнула. Хоть он и подтянутый, но всё же широкоплечий. Тесновато. Дышала через раз.
От стены через одежду и одеяло проникал холод, меня начинало потряхивать, но сдвинуться с места не могла, не хотелось будить его своим касанием. Если здесь так зябко, то каково же в лесу? Без кофты. Сначала послышался тяжёлый вздох, потом он перевернулся на бок, его теплое дыхание обдало мой затылок, по спине сразу же забегали мурашки. Его крепкая рука обняла меня за талию и лёгким движением, словно мягкую игрушку, притянула к его голому торсу. Я вздрогнула и попыталась отползти обратно, только его стальная хватка не позволила двинуться.