Первый этап это обвариваем кипятком.
Ленстепановна, просветила нас как то, что все белки при пятидесяти градусов сворачиваются, и потом их остаётся только вымыть. Вот мы кипятком и сворачиваем, причем сворачиваем вручную
Кипяток берётся во встроенной в посудомойку отдельной печи. Открывается кран и кипяток переливается в посудомойку.
А потом кто-нибудь из девчонок начинает крутить ворот сбоку от двери и кипяток с низу перекачивается и разливается сверху, вот такое подобие циркуляционного насоса.
А чтобы веселее качать было Ленстепановна запускает таймер, это как управление или автоматика, только не на электронике, а обычный механический будильник, там циферблат разбит на несколько секторов, и как этап заканчивается он банально трезвонит на всю кухню.
Потом кипяток сливается в канализацию, главное не забыть открыть кран холодной воды для подмеса, чтобы трубы не полопались.
Дальше ворот крутить не надо, там работает обычный электрический циркуляционный насос. Мы механически крутим только кипяток, Валиевы уже который год собираются разориться на высокотемпературный циркуляционный насос, но ценник не малый и в последний момент их жаба душит.
Ленстепановна, засыпает соду, жидкое мыло дорого будет, подаёт горячую воду с хозбыта, ну как горячую, градусов 50–60, и включает циркуляционный насос.
Тут начинается самое интересное – магия.
Есть очень интересная кнопка на посудомойке, Ленсьтепановна к ней прикладывает свою печать, и запускается особый артефакт, встроенный в машину, вся машина начинает аж дрожать, а внутри в этот момент творится черти что, вода непросто распрыскивается с верху, а как бы небольшой шторм, и вся грязь гарантированно смывается, посуда выходит чистая до изумления.
Потом таймер снова отрабатывает и сливаем всё в каналию.
Снова запускаем циркуляционный насос, но уже на холодной воде, просто полоскание. В это время действие магии заканчивается, и машина успокаивается. Магия, конечно, сильная вещь, но требует подзарядки, поэтому на артефакте стоит особая блокировка чтобы рабыни сами по ошибке не запустили, всегда днём запускает повариха, а если приходится запускать ночью, зовём ресепшен.
Последнее это сушка, открываем вытяжку на улицу, и зажигаем печь под машиной, там железная плита этой печи является низом посудомойки и нагреваясь, она сушит воздух в камере.
Можно, конечно, поставить магию и на сушку, и даже был раньше там на это особый артефакт, но постоянно его заряжать было сложно, а расход магии большой, и когда он в очередной раз сел, Хозяин приказал просто топить подовую печь.
Вот и всё, и не надо держать отдельного раба чтобы мыть посуду.
Котлы конечно в неё не засунешь, не столько что место много занимает, просто днища котлов от печей аж чёрные и не промоются сами, так ещё и посуду изгваздят, вот кому-то и приходится котлы мыть на улице.
Мне все с моего места видно, мальчик симпатичный и не злой, меня конкретно он не обижает, в другой жизни, у нас, может быть, что и сложилось…
Глава 8 Ода трусикам
Олеся. Глава 8.
Ода трусикам.
Мир Предполья. Локация поселок Корфовский
Мальчик встал возле чана и начал намыливать кастрюли. Там в прошлой жизни только разве что нудисты в порнороликах посуду голыми мыли, а у нас тут это всё в порядке вещей, кто же в здравом уме в приличной одежде мыть посуду будет. Мы даже в рогоже моем только когда холодно.
У себя дома, я часто видела дворников или рабочих в их рабочей одежде, так для нас рогожа это и есть одежда для работы, а хлопчатобумажная спецодежда, это вообще за пределами мечтаний.
Нет не подумайте о нашей гостинице плохого, в рогожу мы одеваемся только когда работаем, где нет глаз клиентов, но даже там на зиму нам дают тёплые вещи. С одеждой у нас всё в полном порядке, много лучше, чем в других местах, хотя Хозяева стараются на нас лишнего не тратить.
Тут все не так как у меня дома. Там хлопок дёшев, синтетика всякая типа синтепона или искусственного шёлка тоже не очень дорогая, шерсть дороже, лён очень дорогой, кожа, мех это уже роскошь, настоящий шёлк вообще запредельная стоимость.
Тут все по-другому, каждая тряпка стоит не дёшево, одеть раба хозяину выходит в копеечку, и при первой же возможности хозяева стараются заставить раба голым работать, каждая тряпка, которую натянул раб, не достанется хозяину. А здесь даже свободные люди живут совсем не на широкую ногу, и лишних вещей нет, совсем нет!!!
Я, когда вырастала из моих вещей мама их обычно выкидывала. Мы жили небедно, и Папа всегда говорил: