И как аксессуар яркая брошка, в виде серебряной розы с большим ярким смерть-камнем синего цвета, под цвет платья.
Я пока мыла посуду после гадов, украдкой поглядывала не неё. Диана Валериевна является у нас в посёлке признанной иконой стиля, поверите мне на слово. И не только мне. В прошлом году, на поселковом Конкурсе Красоты, она взяла приз «Мисс Элегантность», разумеется, в своей категории.
В категории Рабов.
Конечно, я в том мире только бы покрутила носом и улыбнулась если бы узнала, что моя знакомая стала «Мисс Корфовка», но здесь мы с девчонками потом ей устроили чествование и все были рады её победе, мы все и Горничные, и Коридорные, и даже Пассии болели за неё, и смотрели конкурс в прямом эфире.
Я может и не умею крутить болты и прочие железяки, но мои предки в детстве мне привили, чувство прекрасного, и мой опыт тамошний, говорит, что мы в общем родственные души, испытывающие тягу к красоте. Как это ни выглядит дерзко со стороны простой горничной. Кто я и, кто она. Но вот тяга к элегантности нас объединяет.
Не люблю хвастаться, но, когда я не в наказании, я всегда стараюсь накладывать макияж с утра, хоть и многие девчонки этого и не делают, есть примета. Что если красишься с утра, вечером достанешься извращенцу.
Мама в приметы верила, а Папа всегда над ними посмеивался, «Если встретишь, в пятницу тринадцатого чёрную женщину-кошку с пустым ведром - то получишь сковородкой от жены – не хрен на чужих баб заглядываться.»;
А, по-моему, эта примета насчет извращенцев ерунда. Просто оправдание лености девчонок и не желания встать пораньше утром и нанести макияж. Что самое обидное, мы же не фермерские рабыни, весь макияж есть, да конечно не фирменная косметика из моего мира, здешняя самопальная, но всё-таки косметика.
— Ленстепановна, скоро подавать обед Хозяевам, девчонок забрали на поля наводить порядок надо пораньше, можно я пообедаю, пока есть время.
— Да конечно деточка, ступай, не хорошо работать на пустой желудок. — Повариха была сама доброта сегодня.
Хозяин в Хабаровске на весь день, над душой никто не стоит, что ж не быть довольным.
Она уже перед уходом переоделась в уличную одежду, скромное зеленое льняное платье, зелёная косынка, пояс кожаный с латунной пряжкой и простые кожаные туфли. Сразу по всему видно, что у Валиевых платят не так чтобы очень хорошо. Но с голода не умрет точно на правом боку тряпичная сумка с едой для детей. Нечего дорогого, но немного хлеба и мяса хозяин взять домой разрешает, а это по здешним меркам очень неплохо.
Я бы не отказалась ни от того, ни от другого, но мне положен здесь только гриб.
Гриб у нас лежит порезанный на порции в овощной кладовке, в углу между ящиком с картошкой и стеллажом с корзинами с морковью, свеклой и прочими овощами. Его покупают на вес у Лордов и держат в плетёном коробе. Стоит он что-то сущие копейки. На Изнанке его тьма тьмущая, вот и таскают его оттуда кубометрами.
На завтрак обед и ужин, этот короб вытаскивают в кухню, и все рабы берут по пайке, а как все разберут, мы уносим назад в кладовку. Не потому, что Хозяева боятся, что рабы будут воровать еду, никто не запретит взять два, но одну съесть с души воротит. И, кроме того, в кухню часто заходят, свободные люди, а грибы — это еда рабов и её присутствие рядом с приличными людьми, само по себе зашквар. Никто не станет есть даже рядом с грибами, побрезгуют.
Я спокойно нырнула в короб, грибов было еще две третьи, хорошо тут одно, еда есть всегда, и еды много, хотя нет, не еды, хрючева.
Еда, это то, что есть вкусно, а хрючево, это то, что едят чтобы не сдохнуть с голоду.
Здесь жизнь и смерть рядом ходят, но голодать невозможно. Грибы всегда будут, и сколько бы свободные люди, не кривили рожу при виде гриба, если приспичит, засунут гордость в жопу и жрать будут за милую душу.
Рабы, первое время не хотят даже смотреть на грибы, Хозяева с этим не борются, никого не заставляют, не уговаривают, жри или не жри твоё дело. День, два походят голодными, и все начинают есть.
Первое время, пока домашнею еду не забудут едят через силу, тут если видишь, что девчонка, смотрит на гриб как солдат на вошь, и ест его с кислой мордой, это всё равно, что плакат на груди повесить «Я новенькая».
Потом привыкают, что еда для людей, и хрючиво для рабов, и уже процесс жратвы идет спокойно. И даже равнодушно. Гриб на вкус не вызывает никаких эмоций, картон и картон.