— Пять горячих. Дианочка, можешь не торопиться, я сама уложу детей спать. — Хозяйка мило закончила распоряжение.
Глава 12 Кормилица
Олеся. Глава 12.
Кормилица.
Мир Предполья. Локация поселок Корфовский
— Да, Насть. — ответила, поднимаясь Диана Валериевна. — Дети покушаете и ложитесь спать, проснётесь будем делать уроки, и никакого компьютера.
— Да, Диана. Я прослежу чтобы малышня спать легла. — ответила девчонка.
— Мам, это из-за нас, Теть Дина разбила кружку. — выпалил пацан.
— Ты молодец, и сердце у тебя доброе, но я действительно виновата, в том, что упустила внимание. — Диана Валериевна, погладила пацанёнка по головке.
— Олеся, Вы мне составите компанию? — это уже мне.
Вопрос был риторически и подразумевал типовой ответ с моей стороны;
— Да, Госпожа.
Я накрыла порцию наказуемой крышками, убрала осколки чашки, так мне здесь делать нечего столик таскать незачем потом все равно убирать посуду. Я поклонилась и пошла готовить наказание...
На ресепшене скучали Катька и Коридорный.
Вот скотская работа у коридорных как у Мавзолея стаять на карауле на вытяжку. В такие дни их много, и он меняются через пятнадцать минут, а сегодня все на картошке, бедный мальчик, к вечеру у него ноги отваливаться будут.
— Катерина Ивановна, можно ключ от комнаты удовольствий? — при пацане необходимо блюсти официоз, была бы Катька одна, мы бы уже шушукались про Динкин залёт.
— Олесь можешь не убирать, там на ночь посетителей не было. — Катька не поняла для чего мне ключ.
— Да нет Госпожа, ротанг и защиту взять нужно. — я объяснила, не произнося слово «порка».
У нас есть примета такая
«скажешь – нарвёшься, нарвёшься – наревёшься»;
— Ого, кто так залетел и на сколько? — Катька удивилась, у нас такое наказание не частое.
— Кормилице, пять горячих, по мягкому. — озвучила я вердикт копируя голос Хозяйки.
Была бы Нинка – Сучья спинка, я бы себе подобную вольность не позволила бы, а с Катькой мы почти подруги, если, конечно, может быть дружба Раба и Поселенца.
— Ну ладно иди готовь, потом позовёшь, не стоит растягивать ожидание, всё равно выпорют. — Катька подала мне ключ.
Отсыпание горячих — это как бы квалифицированное наказание, не просто порка, и необходимо к нему готовить соответствующий инструмент и снаряжение.
У нас в подвале есть много чего интересного, есть спортзал, баня с бассейном, эл. щитовая, бойлерная, но, если повернуть, спустившись по лестнице налево, и дойти до глухой двери, там будет помещение приличных размеров примерно десять на десять метров. Туда лучше не попадать никому.
Понимаете, клиенты бывают разные, какой ни будь ездун, отмотав двенадцать часов за рулём, хочет просто, поесть, помыться, поспать. Это по нашей классификации «три П». Есть кто напрочь перед сном повалять девочку или даже мальчика, почему бы и нет, все включено в счет, «он инклюзив» местного розлива. Есть любители кого помоложе, это за отдельную денюшку, но решить тоже можно, только плати. А есть самая неприятная для нас порода клиентов с особыми пожеланиями.
Говоря прямо – садисты, которым нравиться мучить кого ни будь.
В моём мире такие уроды тоже есть, но они сидят как тараканы под плинтусом, боясь даже в слух сказать, о своей тяге. Здесь рабы не люди, и у них есть все возможности удовлетворить свою страсть.
Тем более не всё так плохо, при избыточной боли, сработает рабская печать и ты просто потеряешь сознание, я знаю, меня несколько раз запытывали здесь до отработки печати.
Я, как и все рабы, знаю, что здесь находится, но каждый раз как надо зайти, мелко вибрирую.
Постояв перед дверью и собравшись с духом, я открыла дверь, щелкнул замок м я вступило в эту комнату.
Ничего страшного здесь нет, просторная хорошо освещённая комната, полностью покрытая плиткой, никаких кровавых пятен на стенах и блевотины на полу, мы тщательно вымываем после клиентов. Андреевский крест, пыточное кресло, петля дыбы на потолке, разные крюки в стенах для расчалки, ну и конечно скамья для порки. Особая изюминка нашей пыточной собственный горн для нагрева клейм и стойка для фиксации, кстати нас всех здесь и клеймили, и набивали татуху с правом собственности.
У меня непроизвольно стал ныть старый, рабский шрам, так всегда бывает, как вспомню как меня прижигали, вон кочерга с литерой «S», висит вместе с другими на стенке. Скоро будет четыре года как. Вспомню вздрогну.
Нужно собраться и взять то, за чем пришла, и я тут лишней минуты не хочу оставаться.