Мы же не сопротивляемся, да нет, не пытаемся убежать, или как-то уклониться от ебли, свистнул прибежал, ещё и вид сделаю, что счастлив, что меня в попку сношают, не свистнул, а я всё равно прибегу, не то, что доставляет удовольствие, когда дымоход прочищают, да ну нах, я нормальный пацан, предпочитаю девочек, а там, когда «туда-сюда, обратно», мне больно, но перетерпеть, как-то можно. Лишь бы Хозяин не пытал, и не отправлял на тяжёлые работы, а всё остальное ерунда. Даже мне хочется иметь Хозяина, который и приласкает, и по душам поговорит, когда есть Хозяйская спина, за которой спрячешься, от этой козлящей жизни, это счастье! Да я такого мужика любить буду, всей душой. Но только не бей сильно, и иногда хоть приласкай, и поговори со мной, а поцелуйчики и обнимашки, и миньетики, да я к этому всей душой.
Что такого интересного руки за спиной на петлю надеть и поднять на дыбе, а потом вывернуть руки из сустава. Меня много раз на дыбе подвешивали, и пороли, и я порол, бывало. Есть-таки любители любят смотреть, как один раб другого пытает. Конечно, когда весишь, сто раз пообещаешь, что будешь хорошим мальчиком и будешь раздвигать попку, только скажи.
Только садистам не попка твоя нужна. Им просто нравится смотреть на всё это дерьмо.
Ну нахуй смотреть как пацан висит и воплем исходит, он уже и так на всё согласен, ну бить то его зачем-то…
Как на такого любителя нарвёшься, утром Валиева по частям собирает. Потом ещё день дают проплакаться, и чтобы всё зажило. Ну почему нельзя жить, не причиняя боли бесправным существам.
Как не подумаешь Горничная права во всём, нутро гнилое вот и вся причина садизма.
Как мне не хватает моей формы и кепочки. В одежде себя чествуешь, не блядью забитой, а почти человеком. Ненавидел свою кепочку, то спадает на глаза, то сваливается, а сейчас жопу отдать за неё готов.
Нам в казарме не положена форма. Живём голые, станут на нас здесь ткань тратить на улицу всё равно не выходим.
Приходят смотреть на нас покупатели, строимся, вертухаи лебезят, даже противно, мы в гостинке приличнее вели себя с клиентами, а эти в жопу поцеловать готовы, тоже такие же Копии, только здешние, вот бы мне попасть на их место, у меня опыт работы с клиентами поболее их будет, я всегда на ресепшен старался попасть, чтобы не котлы мыть, или в лес за дровами ездить, чтобы быть на глазах начальства, а только всё пиздой накрылось.
Как кто заходит, мы становимся, в ряд у жёлтой полосы, и надеваем планшетку на шею, там напечатано цена и состояние.
Вон пацан, дороже всех стоит, написано «Драбант» с Лордом на Изнанку ходил, за него под три сотни штук просят. А меня всего сорок штук, блять, на мне поднимут всего десятку, эта блядская контора, вот поэтому и не важно, хорошо мне или хуёво здесь жить. Потеряю товарный вид переделают в Трудники и на шахты, нихуя не хочу на шахты. Там пиздец. Трудники даже на свет не вылазят пока не сдохнут.
Это Драбантам не светит шахта, над ним и здесь трясутся, к нему девок водят, и кормят отдельно, и он меня первым здесь оприходовал.
Как я ненавижу мою планшетку, планшетками гордятся у вояк она чёрного цвета, а у меня голубого. Как выдали мне её, с надписью Пассия, сразу начались подьёбки, что девочку подарили на всех. Меня сразу же выкинули с нар, дали только матрас забрать, и в этот угол отправили, а потом пол ночи на этом матрасе и пользовали во все щели.
Что за блядство в жизни, они друг друга в попку не чпокают, ‘Запрет’ висит, а на меня никакие запреты не распространяются, я блять не то, что не человек, даже не Копия, а так вагина резиновая, пар спустить. Хорошо хоть днём нельзя, мало ли придёт Покупатель, строиться надо, а я весь малофней залит, но вот после пяти, я их весь со всеми потрохами.
Ненавижу им пятки вылизывать, придумали уроды развлечение, я сперва послал их, они мне в зад швабру засунули с мылом, больно то, как, суки.
Ну пусть кто ни будь меня купит, хоть кто всё равно легче будет. Хоть на делянке лес валить, может там я один мужик буду на несколько сучек, я им там всё припомню, девкам всё отомщу, драть их буду так как меня драли, каждую! И наказывать ещё буду шлюшек, они у меня там наплачутся. Для начала все у меня на бутылку сядут, как меня воспитывали, так и я их буду. Шёлковые станут.
Охранщики сидят возле Драбанта, слушают, что он им заливает про Изнанку. Бился он там, ага, да его наверно Лорд с собой таскал, он ведь был по мальчикам и у него задача была ублажать Лорда в походе, воевал, он, ага, в уши он вам дятлы ссыт, больше ему верте, плохому не научит, три раза Хи-Хи.