Воин проследил за взглядом некроманта и выругался.
По полю гулял ветер, воздух гудел от остаточной магии, а на земле лежала маленькая женская фигурка.
-- Эмили! - Эллар прыжком преодолел разделяющее их расстояние и опустился перед девушкой на колени, - Эмили, как ты? Ты меня слышишь?
Девушка пошевелилась, слабо застонала и закрыла лицо дрожащими ладонями.
-- Где Отверженный? - к некроманту подошел Элберт и окинул поле внимательным взглядом.
-- Не знаю, - отозвалась девушка. Она медленно подняла голову, и все разом вздрогнули, увидев пустые и ничего не выражающие глаза, - Я не вижу, Эллар. Я ничего не вижу.
Глава двадцать шестая. Вечная темнота
Эмили.
Тьма… Вокруг одна тьма, и я проваливаюсь в бездонный колодец, не пытаясь кричать и вырываться. Перед лицом кружились обрывки воспоминаний, эхом в ушах отзывались голоса.
-- Как она? Что случилось?
И невнятное бормотание в ответ. Меня куда-то несут, но я чувствую лишь пустоту и холод внутри.
-- Эмили, Эмили, - тихо позвал голос, ставший за короткое время самым родным.
Я открыла глаза. Поднесла руки к лицу. Нет, никаких масок нет, повязок тоже, заклинаний или проклятий на меня не было наложено, я бы почувствовала. Но… Мне тот бой разве не приснился?
-- Рем? Это ты? - я наугад протянула руки, пытаясь найти ориентир в этом царстве темноты. Кто-то опустился рядом и, осторожно взяв мою левую руку, прижал её к губам:
-- Я, всего лишь я. Не бойся, тебе ничего больше не грозит. Обещаю, я буду всегда рядом.
Я сжала его ладонь и с трудом удержалась от невыносимого желания разреветься. Нельзя! При нем нужно быть сильной. Ведь из-за меня не удалась охота, я всех подставила, так пусть хотя бы с достоинством отвечу за ошибки.
-- Где я?
-- Во дворце. Два дня назад тот маг ослепил тебя. Прости, Эмили. Прости, умоляю. Подобные ожоги не вылечить.
-- И ничего нельзя сделать? - шепотом спросила я.
-- Ничего, - отозвался мужчина и вздохнул.
Не отпуская его руки, я придвинулась ближе и замерла. После секундного замешательства меня всё же аккуратно подняли и, усадив на колени, крепко обняли. Я положила голову на плечо альвара. Ориентир появился, уже хорошо.
Я крутила пуговицу на рубашке, прикусывала губу, вновь и вновь пробуя прогнать тьму перед глазами. Без толку. Похоже, придется жить так до гробовой доски.
-- Рем, а где Эллар?
-- Сбежал. Сначала пытался поймать Отверженного, а после уехал. Видимо, боится признать вину.
-- Но ведь это я виновата…
-- Неправда. В том, что страдают подчиненные, вина руководства. Эллар не должен был отпускать тебя, должен был лучше обдумывать план…
Часа через два он ушел. Пообещал пригнать служанок, чтобы они следили за моим состоянием и обо всем докладывали ему, а ещё на минуту заглянул Дэн и принес кота. Гил уселся на коленях и мурлыкал, за что ему огромное спасибо. Ибо не могу я больше сидеть в тишине…
Так, нужно отвлечься. Я подползла к краю, свесила ногу, нащупала ковер и встала. Сделала робкий шаг. Замерла. Прислушалась. Дверь где-то справа, из коридора доносятся голоса и топот. С вытянутыми руками, чуть пошатываясь, я прошлась по комнате. Споткнулась об обувь, упала.
Снова встала, врезалась в шкаф, наступила на кота. Чудом не покалечилась, не считая нескольких синяков. Успех, однозначно. Потерев лоб, я дошла до кровати и села. На плечи вдруг навалилась невероятная усталость.
Раньше я могла включить светильник, и он разгонял тьму вокруг. Раньше я могла с кем-нибудь поговорить, и разговор прогонял тьму внутри. А теперь? Теперь, когда я не вижу? Когда тьма не только в душе, но и перед глазами?
В груди всё сжималось. Упав на спину, я часто-часто задышала, но воздух не проникал в легкие. По щекам полились слезы. От них в глазах щипало так сильно, что я прокусила губу, сдерживая крик.
Граница времени размылась. Сколько минуло часов? Не знаю. Дыша через силу, я лежала на боку и глядела перед собой.
То и дело возникали новые образы. Вот Рем женится на Сэль (зачем ему ущербная я?), будет счастлив в браке, что бы он ни говорил до этого. Эллар… Тоже найдет кого-нибудь. А мне придется навсегда забыть о магии и терпеливо ждать, когда дар сожжет меня изнутри.
Эх… Если в конце всё равно ждет смерть, чего оттягивать?
-- Мяу! - остренькие коготки царапнули запястье. Кот, будто слыша мысли, шипел и кусался.