Я по старой привычке уселся в кресло неподалеку от пилотского, а Дэн проворно занял последнее. Инга побурчала и приземлилась на пуфик. Впрочем, долго она не скучала и, обнаружив у пуфа колесики, с визгом принялась кататься туда-сюда. Дэн кривился, но стоически терпел.
Обычно мужчина с улыбкой относился к шалостям девицы. Видно, сегодня его основательно достали, и он разве что не рявкал на нее, непривычно быстро теряя терпение.
Дейн занял свое место, перевел корабль в режим ручного управления, и, напомнив мне о ремнях безопасности, свечкой унесся вверх. Мой бедный желудок подскочил в том же направлении и, к счастью, вернулся обратно. Однако я всё же не сдержал крепких слов в адрес пилота.
Я отвернулся от окошка и посмотрел на кабину. В незабываемый прошлый раз я находился в похожем помещении и выполнял обязанности второго пилота: то есть не мешал первому вести корабль и изредка напоминал о себе вопросом «а на кой я здесь сижу, если ты и без меня прекрасно справляешься?».
-- Не люблю автоматику, - Дейн наморщил нос и тут же чихнул от поднятой с кнопок пыли, - Но трассу я проложил и перевел корабль в автоматический режим. Пока он и без меня полетает.
Чем собирается заняться, пилот не уточнил и куда-то умчался. Дэн отмахнулся от него, вытащил из небольшой сумки, валявшейся у входа, три разноцветные папки и закопался в документы, периодически щелкая родной взгляду шариковой ручкой. Инга по-прежнему каталась, похоже, движущийся корабль придавал особенного драйва её занятию.
Я открыл рюкзак и замер. Из нутра меня разглядывали два чернильных омута. С трудом подавив желание отшвырнуть сумку в угол, я вытащил на свет упирающегося кота.
-- Гил? Как ты здесь оказался?
Эмили подарочек подкинула? Или сам забрался?
Котяра обиженно мявкнул. Дэн оторвался от бумаг, поправил очки и едко заметил:
-- Вообще-то уставом запрещаются нелегально проникшие на корабль пассажиры.
Покивав, я снова вернулся к коту. И что с тобой делать? Гил с урчанием перекатился на спину, намекая, что слишком долго был предметом мебели. В очередной раз восхитившись наглости некой пушистой морды, я оттеснил кота на одно колено и покопался в рюкзаке.
Да уж, слуги эти не понимают ничего в путешествиях: запасной пары обуви не было, только теплый плащ, серая рубашка и потертые джинсы, зато в самом низу обнаружились мешочек с накопителями и какая-то старая как мир книга. Кажется, тяжести добавлял упитанный котька. Он же подозрительно тыкался в книжку мордой, явно призывая меня посмотреть.
-- Позже, ладно? - я сгреб в кучу запасную одежду, оставил Гила сторожить рюкзак и направился к дверям, - На этой посудине есть душ? Или его подобие?
-- Подобие есть, - не отрываясь, хмыкнул Дэн, - Дальше по коридору и налево. Не заблудишься.
О своем решении я успел пожалеть: кабинка захлопнулась и после нажатия кнопки на голову вылилась сероватая пышная пена. Видимо, именно ей альвары заменяют дефицитную воду. Кабина терпеливо выслушала ругань и мстительно добавила сверху ещё шапку пены.
Из душа я выбрался злобный, но чистый. Голова болела, я до сих пор сипел и кашлял. Когда в дверях возник Дейн, захотелось обматерить ещё и его, однако слова встали поперек горла.
Парень протянул мне дымящуюся кружку, пахнущую травами.
-- Держи. Только пей аккуратно, обожжешься.
-- Отравить меня хочешь? - я отхлебнул немного. По телу растеклось тепло, - Ладно, спасибо.
Но магу и этого хватило, он улыбнулся и вернулся штурвалу, на ходу бросив Инге, которая следила за нами, шоколадную конфетку. На мой возмущенный взгляд Дейн отреагировал моментом и вытащил из своей сумки здоровенную плитку шоколада.
Эх, мне бы сейчас не шоколад, а кусок мяса… С тоской осмотрел не особо любимую сладость и надкусил. На банкет в честь свадьбы я не остался, а у Элберта не нашлось даже самой заплесневелой рыбы, и я не ел второй день.
Грызя плитку и прихлебывая из кружки, я принялся за чтение. Книженция разве что под пальцами не расползалась, шрифт был поистине вырвиглазным, а язык оказался настолько занудным, я уснул бы на первом же абзаце, если бы не название сверху: «Отражения. Теория и ритуалы».
«Отражениями называют существ, похожих друг на друга как близнецы, но не имеющих родственной связи и живущих в разных мирах, вселенных и в разном времени».
Книга упоенно рассказывала об особенностях отражений, взгляд скользил по строчкам, как вдруг внутри всё похолодело:
«Если существо умирает, его душу, память и магию можно пересадить в любое отражение. Отражений одного существа может быть множество, они не всегда подходят для ритуала. Выяснить это можно только после смерти объекта под воздействием ритуала».