Спрыгнувший со стремянки молодой рыцарь весело засмеялся.
— Ну и хитер же ты, старый вояка!
— Тс-с! — зашипел на него Меченый. Велел облачиться тому в доспехи охранника. Спешно. У них был всего час.
Дальше прокрались бесшумно. В казармах было тихо, большинство воинов спали, лишь у входа трое дежурных, отставив оружие, азартно играли в кости.
Взглянув из-за угла, Ролло жестом велел подойти к ним переодетому молодому рыцарю. Тот быстро понял, что от него требуется, насвистывая, подошел, но стал так, чтобы свет от факелов не падал ему на лицо. Стражники ничего не заподозрили, приняв его за своего, буркнули, чтобы не заслонял свет, больше ничего сказать не успели. Неслышно возникшие из-за угла рыцари быстро расправились с ними. Все было тихо. Ролло лично вложил в пазы тяжелый засов, оглядел дверь. Тяжелая, из мощных брусьев, стянутых железом. В старину умели строить: чтобы вышибить ее, понадобится по меньшей мере таран.
В это время подбежал Эврар. До этого он был на террасе, следил за подходом.
— Гильдуэн идет!
— Ну и что? — не понял Ролло, спокойно вытирая о труп меч и поудобнее перехватывая его рукоять. Но Эврар только замотал головой.
— Все не так просто. Этот Гильдуэн — самый опасный из людей нового герцога, я сам видел его в деле. Ловок, изворотлив, сообразителен. А сейчас с ним еще и человек двадцать личных вавассоров в лучшей броне, как у охранников залы. Может, он ведет их на смену, может, просто обходит дворец.
Ролло быстро смекнул.
— Где они?
— Идут по террасе внутреннего двора. Движутся как раз в нашу сторону.
Ролло огляделся. Рыцари уже сбросили под лестницу тела охранников, но следы крови на полу и одиноко валяющиеся кости сразу вызовут подозрение-Сделал жест рыцарям следовать за ним.
Они оказались во дворике. Снег все валил, а за колоннами, в дымном свете факелов, виднелся приближающийся отряд, темные тени, блеск блях на панцирях, огромные щиты дворцовых охранников, почти скрывающие их за собой. Они, огибая по периметру двор, приближались. Ролло секунду-другую соображал, потом велел нескольким рыцарям обежать двор, чтобы быть сзади, остальным схорониться за колоннами. Сам же что-то шепнул Эврару, и они спрыгнули в снег во дворе. Посредине опоясывавшей двор колоннады возвышалось заснеженное строение — каменная беседка с массивными подпорами, за которыми можно было укрыться.
Спрятавшись в ее тени, Ролло сделал знак Эврару. Тот позвал:
— Гильдуэн!..
Палатин резко остановился.
— Кто здесь?
— Господин Гильдуэн, да это же я, Оттон Зубоскал, — плел с сильным северолотарингским выговором Эврар, назвав первое пришедшее ему на ум имя. Был напряжен, но все же заметил, как в темноте блеснули в улыбке зубы Ролло. Этот ничего не боялся, а вот он, Эврар, не был уверен в его затее. Но сказал:
— Помогите мне, господин Гильдуэн. Я выслеживал этого человека от самых кухонь, но здесь мы с ним сцепились. Я убил его, но и он задел меня мечом, и теперь я не могу вылезти из-под его туши. Ради памяти старого Ренье, не дайте мне окоченеть.
При неровном свете факела они видели, как застыл Гильдуэн. Половина лица, затемненная наносником шлема, казалась от родимого пятна едва ли не черной. Спросил:
— От самых кухонь выслеживал?
Заинтересовался, но был осторожен, сам не пошел, сделал знак двоим из стражи.
Сквозь ночь и снег они казались приближающимися бесформенными серыми тенями, почти огромными каплевидными щитами. Но и щиты не спасли их, когда, вступив в тень, оба получили неожиданные удары двух мечей. В темноте Ролло выхватил из ослабевших пальцев вавассора щит, опустил его тело за колонну, снял шлем и, водрузив на себя, вышел, прикрываясь щитом. Стараясь подражать лотарингскому произношению, произнес:
— Господин, огня. Никак это сам Роллон.
— Роллон? — удивленно воскликнул Гильдуэн. Схватив факел у ближайшего вавассора, сбежал по лестнице.
Все, теперь или никогда. Часть людей Гильдуэна пошла за ним, часть осталась на террасе.
Ролло сжал меч.
— Да — Роллон! Собственной персоной.
Резкий выпад. Пораженный, Гильдуэн лишь чудом успел отскочить, но упал, оступившись в снегу, факел отлетел в сторону и, описав дугу, погас в сугробе. Это был словно сигнал. Таившиеся рыцари со спины напали на растерявшихся вавассоров. Неожиданность сыграла им на руку, они уложили человек пять, прежде чем те начали сопротивляться. А в центре двора Ролло и Эврар плечом к плечу отражали натиск тех, кто успел спуститься во двор. По сути, только их удивительное мастерство боя позволяло сдерживать наседавших. Гильдуэн уже успел опомниться, требовал огня, велел звать подмогу.
«Если рыцари короля выпустят хоть кого-то из дворика — мы пропали», — пронеслось в мозгу Ролло.
Света было недостаточно, бить приходилось наугад, к тому же огромный щит вавассоров, весь в набитых на тяжелое дерево крестовидных полосах стали, был для викинга непривычен, скорее мешал, чем помогал. Ролло запустил им в голову одного из нападавших, тот охнул, свалился как подкошенный. Ролло уклонился от чьего-то выпада и толкнул приближавшегося ногой в щит с такой силой, что тот упал, опрокинув остальных. Эврар был прав: набранные Гильдуэном люди не были подлинными воинами, быстро уступали, хотя, по сути, сражались в доспехах против слабо вооруженных. И тем не менее бдительность терять нельзя.
Ударом сверху Ролло сокрушил очередного нападавшего, услышал где-то сбоку команду Гильдуэна вырваться из дворика и поднять шум. Но пока, слава Богу, рыцари на террасе справлялись удачно, никто не смог улизнуть. Команды Гильдуэна, а также то, что нападающие превосходили вавассоров в умении владеть оружием, натолкнули людей Гильдуэна на мысль, что лучше бежать и поднять тревогу. Они кинулись прочь, возле дверей дворика произошла настоящая давка, хриплые выкрики, лязг стали, стоны. Гильдуэн, прорубая себе дорогу мечом, рвался к двери.
Ролло видел, как он скрестил оружие с Ормом. Орм замахнулся мечом, рычал. В свете мигающих на снегу факелов он был ужасен, как тролль, но Гильдуэн его не убоялся. Вместо того чтобы отбивать выпад, заслонился щитом и резко, снизу вверх, ударил мечом северянина в живот, повернул оружие и резко вырвал, отскочив, так как, и падая, тот пытался обрушить на него меч.
— Гильдуэн!
Ролло кинулся к нему, видел, как тот уже рванул на себя дверь, хотел достать его мечом, но лезвие лишь чиркнуло по пластинам панциря. И все же от удара Гильдуэн отлетел к стене, но, даже не оглянувшись, кинулся в проход. Ролло рывком прыгнул на дверь и придавил ею ногу Гильдуэна в щиколотке. Наваливаясь на створку, понимал, что стоит ослабить натиск, и Гильдуэн кинется со всех ног в проход, поднимет тревогу, а если рванет дверь на себя, рискует налететь на меч Гильдуэна или подставить под меч первого из рыцарей, кто кинется в проход. Сделал первое, что пришло голову, — отрубил застрявшую в проеме ногу врага. Она так и покатилась, позвякивая шпорой. Ролло распахнул дверь. Гильдуэн, извиваясь на полу, корчился и хрипел.
— Добей его! — раздался рядом голос Эврара. Ролло оглянулся. Увидел, что после поражения предводителя вавассоры поддались панике, стали метаться, молить о пощаде. Тщетно. У рыцарей, не желавших, чтобы их раскрыли, не было намерения оставлять кого-либо в живых. Добили всех.
Эврар мрачно глядел, как Ролло втянул Гильдуэна назад во двор, прикрыл дверь, а после, сняв удерживавший его длинные волосы ремешок, перетянул им обрубок ноги Гильдуэна немного выше раны, стянул так, чтобы не хлестала кровь.
— Ты зря возишься с ним, — буркнул, еще ничего не понимая, Меченый.
Поднял один из факелов, тот затрещал, вспыхнул ярче. Лицо Гильдуэна было все в бисеринках пота, губы побелели, но он даже не стонал. Глядел на Ролло обезумевшими от страха глазами. Снег вокруг розовел от крови.